Ящик с проклятием

Ветер швырял волосы ему в лицо и шевелил мёртвые комки с влажным тошнотворным звуком в каком-то ужасном настойчивом ритме. Пожалуй, можно было даже различить в этом гуле голос, если бы егерь знал, к чему прислушиваться. Над его головой шуршали перьями вороны.

Внутри ящика что-то зашевелилось и хлюпнуло.

Роксбург сунул под губу ещё табака и подумал о прошлой ночи. Без сомнения, то была кукла самой Эйлин – ему никогда не забыть её маленькое обожжённое личико и как от неё несло гнилой землёй.

Кукла пыталась убить хозяйку.

Так что он поднялся с первыми лучами солнца и часами следил за ларцом, только чтобы застать очевидное.

Из ящика показалась крохотная ручонка.

И пусть Роксбург ожидал этого, он слишком быстро вдохнул и закашлялся, когда слюна попала в лёгкие.

Собаки начали рычать, и Роксбург потрепал их по холкам.

За первой рукой последовала и другая, а затем и чёрная от копоти голова.

«Дурная вещь, – подумал Роксбург, сжимая чётки. – Спаси меня Господь».

Сэди издала вопль, похожий на звук разрываемой плоти. Мухи поднялись с трапезы огромным жужжащим облаком, затем осели и снова начали кормиться.

«Она охотится», – сообразил Роксбург, прикусив язык, когда кукла начала рыскать, водя головой из стороны в сторону, как гончая, что ловит запах.

Тогда из ящика вылезло что-то ещё, что-то белое и тонкое: марионетка на тоненьких ногах.

Ну воть.

Рот егеря наполнился медным привкусом крови. Роксбург узнал свою старую жертву.

Он схватил собак за ошейники и встал, собираясь бежать, прикидывая, какие баррикады построит вокруг своей хижины, – но вдруг потерял равновесие и, споткнувшись, упал к ящику. Егерь закричал, слыша приближающиеся шаги куклы, которым вторил шёпот верёвочек.

26. Хэдли

– Стой! – крикнул Сеп, когда яркая шевелюра Хэдли мелькнула на лестнице, распугав по пути первоклассниц, что тащили стопки учебников.

Он спрыгнул на площадку, оцарапав колени, и перегнулся через перила.

– Хэдли, подожди!

– Оставь меня в покое! – крикнула она через плечо и исчезла за дверями пожарного выхода.

Сеп протиснулся в щель и поймал беглянку. Она уронила голову и тяжело дышала от стыда и гнева.

– Мне жаль, – сказал Сеп.

Она кивнула и спрятала лицо в ладони.