Ящик с проклятием

– Как вы не видите? Ящик не просто пытается нас убить – он старается разрушить наши жизни!

Сеп подумал об изменившемся лице Лэмб, о синяке Хэдли и дырявой памяти Аркла; как мама со стеклянным взглядом лежала на больничной койке – а он сам даже тогда мечтал вырваться с острова.

Вспомнил слова Роксбурга: «Ящик устанавливает правила и забирает всё, что ему ни предложат, – больше, чем саму жертву. Все секреты».

Сепу стало нехорошо.

– Боже. Так вот что мы отдали?

– Что?! – испуганно переспросил Аркл. – Ребята, вы о чём?

– Если подумать, всё становится ясно: правила пришли ко мне во сне, равно как и желание принести жертву.

Сперва Барнаби сидел у кровати мамы, потом лежал в коробке, затем стоял на окне – и пах больницей.

– А теперь, когда мы нарушили правила, всё вернулось к нам.

Аркл заныл, словно варился заживо.

– Поэтому меня опять дразнят? – спросила Хэдли.

– Вот дерьмо… Вот дерьмо, то есть я тупею? – ужаснулся Аркл.

– Кто это сделал? – Голос Лэмб сорвался на ожесточённые короткие рыдания, и она потёрла опустевшее запястье. – Кто? Признавайтесь! Кто?

Сеп мял в кулаках поролоновые наушники. Потом вдруг моргнул.

– Можно проиграть кассету.

– Какую? – быстро спросила Хэдли.

– Ту, что лежала у ящика… если получится…

– Дай сюда. – Лэмб выхватила кассету из рук Сепа, сунула в магнитофон и выкрутила громкость.

Поначалу было тихо – только шелестела плёнка, наматываясь на бобины. Дэниелс поглядывал на ребят.

– Нет! – крикнула Лэмб, ударяя кнопку промотки вперёд.

– Может, дождём испортило, – предположил Аркл.

– Должно сработать, – заявила Лэмб, проматывая и включая, проматывая и включая. – Тот, кто с нами это сделал, выронил кассету, и если мы сумеем её проиграть, то…

В колонках грянули превые аккорды You Make My Dreams.

– Холл и Оутс? – переспросила Лэмб. – Холл и Оутс?!

– Боже, – ахнул Сеп.

– Что такое? – спросил Аркл. – Что это значит? Чья это кассета?

С губ Хэдли сорвался всхлип.

– Хэдли? – позвал Сеп.

Она теребила перчатку. На той красовались свежие зелёные пятна от листвы. Сеп глянул на то пятно, которое поначалу принял за грязь. Однако цвет у неё изначально явно был ярче, пока не высох.

– Почему ты это носишь? – спросил Сеп, ощущая дурноту.

Хэдли вздохнула.

– Крышка такая тяжёлая, – произнесла она и стянула перчатку с руки.

40.