Янтарные бусы

Ранней весной, когда природа радостно встречала каждый день, по минуткам прибавляющий себе времени, когда солнышко уже топило снега на колхозных полях, обнажая пригорки, в дом Любы постучалось горе…

– Любашка, Любашка, ты дома? – свежим весенним вечером в их двор влетела бледная и запыхавшаяся соседка Тамара Полякова. – Катерина Прохоровна, кто дома есть, хозяева!

У Любы как раз был выходной, она только утром сменилась с ночного дежурства и сейчас готовила ужин, ожидая, когда ее мама, Евдокия Ивановна, вернется с работы.

– Тамара, что случилось?! Ты что кричишь, будто что горит! – дед Иван увидел соседку, которая тяжело дышала и снимала с головы платок, прислонившись к забору.

– Дусю вашу… Евдокию… машина зашибла, насмерть! Ох, Катя, что же это!

Гром грянул над головой Любаши, и она не услышала даже, как позади нее, хватаясь ослабевшей рукой за дверной косяк, сползла на пол бабушка.

Вот так, в один день, осиротела Любаша, осиротел дом, потеряв сразу же двух своих обитателей. Остались Люба и дед Иван вдвоем…

Евдокия Ивановна возвращалась домой после работы, когда навстречу ей из-за поворота выскочил неисправный ЗИЛ с бледным и перепуганным водителем за рулем. Все случилось так быстро, что даже сидевшие на завалинке ближайшего дома старушки не успели и вскрикнуть.

Как и Екатерина Прохоровна, услышавшая о гибели единственной своей дочери… Сердце пожилой женщины не выдержало, и бросившаяся к ней Люба хоть и кричала соседке, чтоб та скорее вызывала скорую, но понимала – все бесполезно… У бабушки и так были проблемы с сердцем, и такое потрясение убило ее.

Что было потом, Любе плохо запомнилось. Запомнила только, что одним из первых в их двор прибежал Олег, видимо, от сельчан услышав о случившемся. И все заботы в тот вечер он взял на себя, да и после, когда наступили тяжелые и скорбные хлопоты, он тоже все организовывал сам.

– Любаша, я все сам сделаю, уже договорился, – объяснял он, обнимая Любу. – А ты сама держись, да и дедушке твоему нужна помощь.