Гримуар темного лорда VIII

— Ммм, — возмутилась она и постаралась укусить. Однако я нашёл, что искал, и погрузившись в подпространство Гримуара попросил Ренли позвать сюда и Селесту.

— Ты что творишь⁈ — прорычала она, как только появилась в подпространстве.

— Слушай внимательно, — серьёзным тоном сказал я. — Сейчас ты рисуешь пентограмму, и в любую секунду должна быть готова открыть рядом с собой портал.

По мере того, как я говорил, глаза Селесты увеличивались. Время в подпространстве текло в несколько раз быстрее нежели в реальности.

— Ты понимаешь, что это будет точка невозврата?

— Сел, всё решится здесь и сейчас. Это шанс, который мы не в праве упускать.

— Но Обрин слишком много знает! Если он расскажет о Белиале и Анрезии сородичам, тебя убьют!

— Я не спорю. Риски есть. И желательно успеть завершить ритуал.

— А если он не явится? — спросила Селеста.

— Значит, у нас появится раб-крылозавр.

Пока Селеста работала над пентаграммой, я находился рядом с Обрином, готовый в любую секунду пронзить его сердце.

— Ты сказал правду? — спросил меня крылозавр. — Бог и впрямь помог тебе?

— Да, — ответил я. — Его помощь мне пригождалась дважды.

— Анрезия? Он помог тебе её победить? — догадался Обрин.

— Да.

Он прищурился.

— Скажи, планета Нерав тебе о чём-нибудь говорит? — Не знаю как, но он смог понять, что угодил точно в цель. И не успел я ответить, что не понимаю о чём он говорит, как услышал. — От оно как! — с разочарованием произнёс он. — Теперь ясно, как ты стал таким сильным.

— Узнаешь в своё время, — ответил я. Не говорить же ему, что я всего несколько минут назад решил сохранить ему жизнь. И всё, что я задумал, дичайшая авантюра.

Стоило Селесте сказать, что она закончила, как я в ту же секунду переместил чарами левитации тело Обрина в центр пентаграммы.

— Лезвие смерти, — активировал я заклинание, и кровь из культи окропила лей-линии пентаграммы.

Эту версию клятвы верности я прочёл в дневниках Софьи. Она была завязана на кровь, дух и энергетическую оболочку. И если она не ошибалась, снять клятву невозможно. Но что ещё хуже, с моей смертью умрёт и Обрин.