Ямщина

И столь ярок был этот взгляд, озаривший полусумрак избы, столь много сказал он, что плести дальше ненужные кружева пустого разговора было попросту неловко.

Хозяева засуетились, собирая на стол угощение, старшие Зулины облегченно вздохнули, Устинья Климовна истово перекрестилась, и только один Митенька, сдавленный с двух сторон, продолжал сидеть безмолвно и безучастно, словно все, что происходило здесь, никаким боком его не касалось.

Свадьбу играть договорились на Покров.

34

В жаркой, сытой истоме доспевало доброе лето. Закончив с сенокосом, Огнева Заимка готовилась жать рожь, а там уже и пшеница подходила, вымахнувшая нынче высокой густой стеной. Тяжелый, наливающийся колос клонился к земле. По ночам полыхали зарницы, по утрам на травы высыпала обильная роса — будто дождь прошел. Овощь в огородах зрела так, что треск стоял.

В промежуток между сенокосом и жатвой, когда в хозяйственных делах объявлялся небольшой роздых, Огнева Заимка разом и поголовно, от мала до велика, впадала в рыбацкую страсть.

Рыбный запах плавал едва ли не в каждой избе.

Растащило на свеженинку и Степановну. Подступила к Вахрамееву и к Ваське с упреками: люди-то вон за две-три тони целые лодки с верхом наваливают, а вы сидите сиднями, и даже ухи сварить не из чего, пользуетесь, что Тихон Трофимыч на вас цыкнуть не может, потому как в отъезде…

— Я за поясницу боюсь, — отнекивался Вахрамеев, — не дай Бог простыну и слягу…

— Да с чего ты простынешь, — негодовала Степановна, — вода — как молоко парное.

— Ты, никак, оголодала, Степановна?! — удивлялся Вахрамеев и растерянно поглаживал бородавку, — давай, я тебе денег вырешу, пойди да купи, коли тебе невтерпеж ухи хочется.

— Ты глянь на его! Ты глянь! — Степановна руки в бока уперла и даже заколыхалась от таких речей.