Яд твоего поцелуя (СИ)

Получаю свой бокал и делаю глоток вина, Хабарин не торопится, наливает себе виски, кладет лед.

— Вы недавно в нашем городе, Полина, или уже были здесь? — усаживается на диван Хабарин, предлагая мне занять мягкое кресло напротив него.

Как я и предполагала, гостиная в этом доме в традиционных классических тонах: красный бархат, хрусталь, золотая кисея на шторах. Хабарин поклонник классики, у них даже сервант стоит с собранием томов Чехова, Пушкина, наверняка раритеты, купленные за бешеные деньги.

— Была и не раз, — уклончиво отвечаю ему. — Вы, Иван Николаевич, не ходите, пожалуйста, вокруг да около, я так не люблю. Лучше сразу говорите, какая у вас цель для знакомства со мной.

— А вы прямая девушка, — усмехается Хабарин. — Я навел справки, как вы понимаете. В ваших руках довольно крупное состояние, а отец не тот. Держать вас в узде никто не будет. Профукаете всё, мужу подарите за красивые глазки.

— Вы меня оскорблять решили? — делаю удивлённое лицо, поднимая на Хабарина взгляд.

— Ах, как я люблю такую самонадеянность, — смеется Хабарин и бьет себя лапищей по колену. — Вы мне чем-то Валерию Княжину напоминаете, та тоже была слишком уверена в себе.

— И чем же она вам не нравилась? — наблюдаю за Хабариным, делая глоток из бокала, но тот хорошо держит лицо, ни один мускул не дрогнул.

— Почему не нравилась? Очень приятная женщина… Была… — добавил он.

— Но… — нажимаю я.

— Когда-то моя семья была довольно близка с семьей Княжина, — пытается свернуть разговор об этом Хабарин.

— И что же расстроило ваши отношения?

— А ничего, нам нечего делить. Знаете, как бывает, время проходит, люди взрослеют, цели меняются.

— Бывает, да, — соглашаюсь я, делая вид, что меня начинает утомлять этот разговор ни о чем. — Вы меня пригласили, чтобы что? — подталкиваю Хабарина к действию.

— Я заметил, что наш глубоко страдающий вдовец очень увлечен вами, — произносит Хабарин, пытаясь подцепить меня острым изучающим взглядом.

— Да что вы? — усмехаюсь я. — Неужели это так очевидно?

— Для меня да.

— И каким боком вас это интересует? — усмехаюсь я.

— Самым прямым, Полина Анатольевна, — Хабарин встает и подливает мне вино и себе виски. — В руках Быстрицкого сейчас сосредоточено все состояние Валерии Княжиной. Конечно, ее отец будет судиться с ним, но тем самым ничего не добьется.