Яблоко Монте-Кристо

Сейчас позовут Любу, а та, несмотря на парик, сразу поймет: перед ней не дочь!

Ляля растерялась, но старушка-дежурная спокойно сказала:

– А Работкина в парк ушла, погулять решила!

Ляля радостно восклицает:

– Увы, тороплюсь, передайте маме коробку и записку.

– Эй, эй, эй, – весьма невежливо перебил я Нору, – ошибочка выходит! Мы же знаем, Работкина и не подозревала о визите Ляли к ее матери, тогда откуда цидулька: «Ешь на здоровье. Соня»?

Нора отодвинула на край пепельницу, полную окурков.

– Знаешь, Ваня, – сказала она, – ты просто поражаешь меня.

Обращаешь внимание на мелкие детали, но не видишь крупных нестыковок. В отношении записки поясняю: Соня давно свой человек в семье Вяземских, она имеет ключ от квартиры, может спокойно открыть дверь и войти. Вчера она явилась к Ляле, принесла с собой коробочку пирожных, три эклера, оставила сладкое на столе в кухне и положила около открытку с фразой: «Ешь на здоровье. Соня». Записка адресована не Любе, а Ляле, только никаких имен в ней нет! Понятно? Ляля хватает трубочки с кремом, открытку и едет к Любе.

Убийца очень торопится, оттого и совершает ошибки, она не думает, что старшая Работкина может поделиться с кем-нибудь лакомством, ведь пирожных три. Люба угощает одним старуху на рецепшен, вторым даму, которая предложила ей попариться на халяву. Сама Работкина успевает слопать лишь малую толику лакомства, ее спутнице делается плохо, та съела эклер раньше. В результате две женщины умирают, а Люба жива и дает показания.

Но Ляля не знает, как станут разворачиваться события, в полной уверенности, что с Любой покончено, она возвращается домой, заглядывает в гостиную, видит, что Соня мертва, и… понимает: совершена ошибка.

Ну с какой стати Соне лишать себя жизни в чужой квартире? У Работкиной есть собственная жилплощадь!

Не успевает Ляля испугаться, как ей на ум приходит решение проблемы.

Вдова идет в свою комнату и печатает на компьютере от имени Сони «предсмертное послание», признается в нем в убийстве Любы, сваливает вину за все произошедшие неприятности на мертвую Соню и заканчивает письмо абзацем:

«Мне страшно жить.

Прощайте! В моей смерти никто не виноват! Сама себя наказываю. Я очень любила Игоря! Ляля, прости, что решила уйти из жизни в твоей квартире. Я живу одна, ко мне никто не придет, я ведь никому не нужна. А так ты увидишь мой труп и предашь земле. Соня Работкина».

Ляле кажется, что она очень ловко выкрутилась из ситуации.

– Ну, Ваня, как тебе история?

– Офигеть! – по-детски отреагировал я.