Яблоко Монте-Кристо

Кира скривилась:

– Не секрет, что Люба хотела видеть Соню женой Игоря и девчонка была не против. Совсем даже не против, ей Игорь нравился. Мне Зоя рассказывала, объяснила один раз:

«Вот уж неудобная ситуация сложилась, мы с Любашей, можно сказать, с детства ребят женихом и невестой считали. Но Игорек полюбил Лялечку, как бы Соня не обиделась!»

Но Соня сделала вид, что ее связывают с Игорем лишь приятельские отношения, она быстро подружилась с Лялей и продолжала преспокойно бывать в доме Вяземских ежедневно. Лишь один раз Соня позволила себе выйти за рамки приличия.

На свадьбу Ляли и Игоря, будучи свидетельницей со стороны жениха, Сонечка явилась одетой во все черное, выглядела словно вдова на похоронах.

– Деточка, – не утерпела во время пира Кира, – тебя не смущает неуместность подобного наряда на веселом празднике?

– Наоборот, Кира Григорьевна, – слишком резко отреагировала Соня, – подружка должна быть в темном, чтобы не затмить невесту.

Кира поджала губы, но не сочла нужным продолжать разговор.

– Гадкая девица, – подвела итог Кира, – очень неприятная особа. Жаль, Лялечка, светлая девочка, не понимает, с кем имеет дело.

– Значит, Любови Работкиной на похоронах нет? – решил я остановить поток совершенно ненужных сведений.

– Нет, – фыркнула Кира, – Соня стесняется матери. Впрочем, есть чего смущаться! Люба бывшая актриска, так, неудачливая лицедейка, карьера на сцене не сложилась, так она доигрывает в жизни.

Выслушав мой краткий отчет о погребальной церемонии, Нора забрала диктофон и поинтересовалась:

– Значит, со слов Киры, Люба сейчас находится в интернате.

– Это не дом для престарелых, – пояснил я, – на Ильинском шоссе имеется санаторий, старшая Работкина живет там.

Элеонора кивнула:

– Иди пока, попей кофе.

Я отправился на кухню, где обнаружил странно возбужденного Одеялкина с трехлитровой банкой, полной отвратительных тараканов.

– Во! – воскликнул он. – Ща я их метить стану! Ваньша, хочешь помочь? Да не пугайся, это дело простое, хватаешь его вот так, за спинку.

– Нет-нет, я очень занят. А Нора в курсе, чем ты занимаешься? – быстро спросил я.

Одеялкин ухмыльнулся:

– Она ж на кухню не заглядывает.