Яблоко Монте-Кристо

Да уж! Интересно, в какую сумму мне встанет примирение? Чего захочет маменька?

– Сейчас приеду, – я попробовал начать мирные переговоры.

– Нет необходимости, – завизжала Николетта, – ясное дело, мое изможденное тело, из которого улетела измученная, бесконечно страдавшая душа, похоронят посторонние люди. Увы, я одинока, никого рядом! На скромной могиле, расположенной у ограды сельского кладбища, не поставят памятника! Да и кто станет заботиться о рано ушедшей женщине, которая… которая… которая…

– Ваньша, – зашипел материализовавшийся невесть откуда Одеялкин, – глянь! Всех изловил! Во!

Перед моим носом закачалась банка, набитая тараканами.

– Все на месте, – бурно радовался Алексей, – по-моему, самая красивая Мэри! Одни ножки чего стоят!

– Мне сейчас не до ног Мэри, – ответил я, пытаясь избавиться от Одеялкина.

– Мэри! – взвизгнула маменька. – Ты о ком?

– Прости, Николетта, сейчас я приеду!

– Нет! Сначала объяснись! Мэри! Девка! Ужасно! Что ты задумал? Она кто? Из какой семьи? Кто у нее отец?

– Кто у нее отец? – машинально повторил я.

– Думаю, это Ричард, – вдруг громко заявил глупый Леша."

"– Ричард? – заволновалась Николетта, уловившая слова Одеялкина. – Мэри и Ричард? Кто около тебя сейчас находится? Иностранцы? Откуда?

– Из Африки, – вздохнул я, кажется, маменька сменила гнев на милость, решила простить неразумному Ваве его прегрешения.

– Негры! – взвыла Николетта.

– Николетта, Мэри – это…

– Немедленно сюда!

– Мэри не…

– Ничего не желаю слушать!

– Ричард…

– Вава!!!

– Хорошо, – сдался я, – уже в пути.

Трубка противно запищала, я глянул на Одеялкина, а тот, совершенно ничего не понимая, продолжал бурно радоваться:

– Попались, голубчики! Полюбуйся, Ваньша! Скажи, хороши?

– Сейчас мне достанется, – невольно признался я, – Николетта решила, что я завел себе любовницу-негритянку по имени Мэри.

Леша захихикал, но мне было совсем не до смеха. Я схватил куртку.

– Иван Павлович, – крикнула Нора, – ты к Николетте?

– Именно так, – ответил я.

– Купи ей розы.

– Боюсь, это не поможет.

Хозяйка высунулась в прихожую.

– Да уж, настроена твоя матушка серьезно, прямо кипит от радости! Хорошо, оставь распоряжения!

– Какие? – насторожился я, зашнуровывая ботинки.

– Как какие? – абсолютно серьезно спросила ехидная Элеонора.