Я живу без оглядки, или Узнай тайны женской души

Я буду счастлива, даже если он явился на миг!

Тетя Валя выглянула из своего окошка и испуганно посмотрела на меня.

— Анечка, но вы ведь совсем раздетая! И босая! Мужчинам нельзя показывать свою радость.

— Этому можно!

Я столкнулась с Максом в дверях. Ни о чем не думая, я кинулась ему на шею и принялась целовать. Я плакала и целовала. Целовала и плакала. Взволнованная тетя Валя не выдержала такой трогательной сцены и принялась стыдить Макса:

— Эх, как же тебе не совестно! Такую женщину чуть с ума не свел. Ее беречь надо, а не доводить до такого состояния!

— Мы сами разберемся, — тихонько пробурчал Макс и повел меня по лестнице.

— Не личное, а общественное! — вспылила баба Валя. — Аня не только ваша, она и наша. Мы все ее любим и очень сильно за нее переживаем. Мы Анечке нормального мужика найдем, который свое слово держать умеет. Я вот познакомилась с одной женщиной, она в брачном бюро работает. Пообещала что-нибудь для Анечки подобрать. Может, профессора какого-нибудь или начальника.

— Ты что, бабка, совсем умом рехнулась? — вконец опешил Макс — Ты себе подбирай, мы без твоей помощи обойдемся.

— Это не вам решать! Вы свое грязное дело сделали и уехали, а девушка переживала!

Тетя Валя все кричала вслед, но мы уже ее не слышали, поднимались по лестнице и крепко держали друг друга за руки. Попав в квартиру, Макс спросил:

— Привет, ты меня ждала? — Он старался казаться непринужденным, но это было сложно, он же не был актером.

— Ждала, но тебя так долго не было! Мне даже стало казаться, что любовь — это всего-навсего иллюзия. Обыкновенная иллюзия, точно такая же, как кино.

— У тебя новые духи?

— Они тебе нравятся?

— Слишком резкие.

— У меня не только духи новые, у меня еще новые чулки.

Я пошла на кухню, чтобы сварить кофе. Макс вошел следом и слегка обнял меня за плечи.

— Знаешь, я так мучился все эти дни. Страдал, что женат и не могу принадлежать только тебе. Если бы мы стали встречаться, то это было нечестно. Ты бы отдавала себя всю целиком, без остатка, а я бы смог тебе дать только половину, потому что другую должен отдать жене.