Я живу без оглядки, или Узнай тайны женской души

— Так есть с чего! Звездной болезнью болеть не страшно. От нее еще никто не умирал!

Я хотела вырвать руку, но Михаил крепко держал меня за локоть.

— Ань, ну прости, я не хотел тебя обидеть. Просто подумал, что после последней встречи мы стали намного ближе, роднее. Я решил, что мы уже можем обойтись без официального тона.

— Ты считаешь, что после одной совместной ночи люди становятся ближе?

— А почему бы и нет?

— Если мы с тобой трахнулись, то это совсем не означает, что породнились.

— Послушай, а ты такая…

— Какая?

— Как бы это мягче сказать? Циничная, что ли.

— Какая есть. Руку пусти. Мне пора.

— Но ведь ты же со мной поговорить хотела.

— О чем? О том, что у тебя рулевая тяга нормальная?

Неожиданно Михаил сменил тон:

— Ну давай поговорим про мой «Мерседес».

— Давай, — заволновалась и я. — Из него ничего не пропало?

— Пропало.

Михаил пристально посмотрел на меня, и у меня потемнело в глазах.

— И что же?

— Да так. Мне даже стыдно тебе об этом говорить.

— Ну почему, говори. Ты же сам сказал, что мы родные люди.

— Ну что ты к словам-то цепляешься?! Да ладно, бог с ней, с этой мелочевкой.

— Да нет уж, ты скажи.

— Не буду.

— Мне уже и самой стало интересно, что же исчезло из твоего «Мерседеса»? У нас вообще-то двор хорошо охраняется. Машины еще ни разу не вскрывали. Говори, коли начал.

— В бардачке кто-то побывал.

— В бардачке?

— Да там у меня один договор лежал. Правда, он не такой и важный. Я его уже переделал и…

— И что еще?

— И денег немного.

— Надо же! У тебя в бардачке были деньги?

— Да, я же сказал.

— У нас с тобой само слово «немного» имеет разное значение. Сколько это по твоим понятиям? Не тяни резину. Я устала. Сколько?

— Договор лежал в клеенчатой папке. Там же квитанция. Ее нужно было оплатить. К квитанции были прикреплены скрепкой полторы тысячи. Я специально подготовил к оплате.

— Полторы тысячи чего? Долларов?

— Рублей. Я же тебе сказал, что пустяки.

— А что у тебя еще пропало?

— Больше ничего.

— Что, у тебя в бардачке больше ничего не было?

— Не было.

Я злобно смотрела на Михаила и чувствовала как во мне закипает бешенство. Этот человек в открытую надо мной издевается! Просто стоит, смотрит мне в лицо и издевается. Только непонятно, чего он добивается? Мне захотелось отвесить ему пощечину, потрясти за грудки или на худой конец наговорить гадостей.

— Ой, совсем забыл. У меня еще что-то пропало, — издевательски вспомнил Михаил.

— Что?

— Огнетушитель.