Яблоки из чужого рая

Ася стояла, прижавшись спиной к облицованной узорчатым кафелем стенке, Тоня держала ее одной рукой за волосы, другой за плечо и одновременным движением обеих своих мускулистых рук колотила Асю о стену и дергала ее за волосы. Та пыталась вырваться, но, конечно, безуспешно. При этом Тоня вопила что-то нечленораздельное, Ася же молчала, коротко и часто дыша.

За этой сценой с любопытством наблюдали, сбившись в кучку, все четверо Тониных сыновей. Старшая ее дочь, желтоволосая широколицая Наталья, стояла чуть поодаль и повторяла, немного испуганно, а больше лениво:

– Колька, Степка, шли б вы отсюдова… Чего вам тут, мамка без вас разберется.

Все это Константин заметил только боковым зрением: ему было не до разглядывания акуловских отпрысков. В два шага оказавшись рядом, он взял Тоню за плечо и отшвырнул от ее жертвы. Видимо, это удалось ему так легко потому, что та не ожидала вмешательства.

«Привыкла, наверное, лапищи распускать, – мельком подумал он. – И как я раньше не догадался?»

Отлетев в сторону, Тоня с кошачьей легкостью, неожиданной для ее могучего сложения, обернулась к нему.

Воспользовавшись этой секундной паузой, Константин подошел вплотную к Тоне, одной рукой взял ее сзади за шею, и вправду, словно кошку, и медленно, раздельно проговорил:

– Еще раз руки распустишь или хотя бы язык – даже арестовывать не стану, пристрелю на месте.

Этот последний довод Константин привел для пущей убедительности. Как он успел заметить, при всей своей очевидной примитивности Тоня была на редкость сообразительна в том, что могло угрожать ее благосостоянию.

Ему нетрудно было держать ее за шею – он был выше, несмотря на Тонин гренадерский рост, – а было только стыдно за то, что Ася видит все это и слышит его злобные, тоже хамские слова.

Тут Ася вдруг всхлипнула и, закрыв руками лицо, выбежала из кухни.

Константин отпустил Тоню, оттолкнул ее от себя, брезгливо вытер липкую ладонь о брюки. И, не оглядываясь, вышел из кухни.

За дверью Асиной комнаты стояла тишина.

– Ася! – позвал Константин, прислушиваясь к этой тишине. – Ася, откройте, пожалуйста.