Яблоки из чужого рая

Анечка у них всегда была спокойная, даже в раннем детстве, поэтому ее возили в Ялту без няни, хотя в Москве няня была у нее до самой школы. Родители были не первой молодости, когда решились завести ребенка, и заботиться о девочке одним, да еще сочетать эти заботы с наукой, им было не по силам.

Аня любила ездить с ними к морю. Это было самое прекрасное время, потому что родители все время были при ней, а не на лекциях и не в лаборатории, и с ними можно было разговаривать сколько угодно и о чем угодно: они обо всем могли говорить интересно.

Родителей окружал очень светлый, очень ясный мир, и впервые Аня не радовалась тому, что погружается в этот мир полностью.

К тому же Сергей не спросил даже ее телефон, и это ее тоже печалило.

«Телефон не спросил, на все лето расстались… – думала Аня, сидя поздним вечером на берегу, у самой полосы прибоя, и глядя на крупные южные звезды. – Да он и кто я такая не вспомнит! Если вообще увидимся… А как мы увидимся?»

Она боялась признаться себе в том, что потихоньку изобретает повод для того, чтобы сразу по приезде заглянуть в журнал «Декоративно-прикладное искусство».

Поэтому, когда прямо в день приезда – они только что поднялись в квартиру, мама еще открывала форточки, чтобы выпустить настоявшийся за два месяца нежилой дух, – раздался телефонный звонок, Ане и в голову не пришло, что звонить могут ей. До школы оставалась почти неделя, а класс у них был не слишком дружный – летом они не встречались и не перезванивались.

– Аня, здравствуй, – услышала она.

Он не спросил, помнит ли она его, не стал объяснять, кто он и как они познакомились. И он узнал ее по единственному слову «алло», произнесенному ею в трубку.

– Здравствуй…те… – пролепетала Аня.

И вдруг вспомнила его по-настоящему – не так, как вспоминала все лето, глядя на романтические звезды над морем и представляя себе какой-то неопределенно прекрасный образ, а вот именно по-настоящему.