Я же бать, или Как найти мать (СИ)

В который раз Таня меня удивляет, когда сама тянется к моим губам, и ведь даже не дает мне проанализировать свои ответы. Как будто знает, что сейчас захочу спросить что-то еще. И ведь отвлекает как надо, зараза такая. А потом сама отстраняется с улыбкой на губах.

— Чего лыбишься?

— А у тебя в зубной щели что-то застряло.

— Наверное, твой кривой зуб засосал, когда ты полезла меня целовать.

— Ну ладно, хватит, — смеется Таня. — Я больше не буду. На самом деле у тебя очень милая щербинка, вот честно. Мне нравится.

— Не знаю про мою щербинку, но зубы у тебя малость кривые. Хочешь поставим тебе пластинку или брекет систему? — еле сдерживая ответный смех, произношу я.

— А смысл? Ты же ее сразу засосешь в щель. И вообще хватит, нельзя много смеяться. Не к добру это.

— Ой, Бдушкина, не порть мне настроение.

— Не буду.

— Тань, а на тебе белье приличное? Ну без дырок?

— Ну ты и козел, Меркулов. На мне подаренное тобой белье, так устраивает?

— Да. У меня идея, все-таки тут многовато людей. На мне трусы не очень модные… рисунок там, скажем не для всех, без дырок, к счастью, но не для всех.

— Прям-таки никого?

— Никого. Ну или почти никого. Там находится бывший детский лагерь. Он заброшен, а за его территорией находится красивый пляж с песочком и прекрасным видом на залив. Там можно и в трусах походить, и голыми.

— Кто о чем.

— Ничего ты не понимаешь, псевдомедсестра Бдушкина.

— Возможно. Только смесь ты там как будешь разводить?

— Пусть Машка сегодня побудет на разгрузочном дне, похомячит пюре из брокколи и яблок. В общем на месте разберемся.

— Хорошо, будь по-твоему.

* * *

На мое счастье, пляж оказался и вправду пустынным. Никаких тебе зудящих под ухом людей. И Таня какая-то благодушная, что совсем странно. Я бы сказал-разомлела в конец.

— Классные трусы, Павел Александрович. Стесняюсь спросить, но все же, вы были трезвы, когда их покупали?

— А что тебе не нравится? Подумаешь, машинки нарисованы. Не рваные же.

— Да, точно. Главное, что целые, — не прекращая заливаться смехом, выдает Таня.

— Прекращай смеяться, Бдушкина, это уже неприлично.

— А если я сделаю вот так?

Секунда и Таня ударяет рукой по воде, смачно брызгая на меня водой.