Фиктивный брак госпожи попаданки

Его глаза сверкнули предостережением, и мне показалось, что воздух в комнате стал холоднее на несколько градусов. Затем меня обжег его острый взгляд.

— Я не знаю, — напряженно выдохнул он.

Норфолк сказал мне правду, осознала я в ту же секунду. Вольно или невольно, но он сознался.

Я нервно сглотнула, ощущая, как моё сердце начинает биться быстрее.

— Почему? Разве вы не намерены добиваться этого всеми силами, милорд? Разве не в этом цель?

Он прищурился, сжав челюсти так, что проступили острые скулы.

— Полагаете, что все можно исправить одним рывком? — спросил герцог, и в его голосе слышалась усталая насмешка.

— Нет, я так не полагаю, — очень спокойно отозвалась я, решив не реагировать на его раздражение и злость. — Я спросила потому, что мне важно услышать ваш ответ. И жаль рабочих, которые лишились денег и возможности платить за кров… Та стычка между ними и вами во время аукциона… до сих пор стоит у меня перед глазами.

Прикусив губу, я сглотнула горький комок в горле и отвела взгляд. Сейчас я тоже сказала ему полную правду от чистого сердца. Возможно, впервые.

И герцог, кажется, заметил это. Он задержал на мне долгий взгляд, от которого по спине будто пробежал холодок.

— Вот уж не думал, миледи, что вас может так сильно задеть положение рабочих, — произнес он удивленно, без издевки или укола.

Я усмехнулась, коротко и несколько горько.

— Но оно задевает. И, как я уже говорила, я помню, что косвенно приложила к этому руку…

Норфолк провел ладонью по подлокотнику кресла, будто проверяя гладкость дерева, и снова взглянул на меня. В камине треснуло полено, и короткая вспышка света осветила его глаза, которые показались вдруг теплее, чем раньше.

— Мои фабрики и производство — слишком сложная материя, чтобы говорить о них в такой час у камина.

— Как скажете, милорд.

Он фыркнул, встал на ноги и протянул мне руку. Когда он помог мне подняться, я ощутила легкий аромат его парфюма — почти незаметный, терпкий и спокойный.