Фиктивный брак госпожи попаданки

Просторные залы с высокими потолками казались пустыми, несмотря на идеальный порядок и приглушённый свет, мягко льющийся из ламп на стенах. Эхо наших шагов терялось где-то в глубине коридоров, а глухая тишина, стоявшая в доме, навевала странное чувство оторванности от мира.

— Ваши комнаты на втором этаже, миледи, — сообщила Бетси, останавливаясь перед широкой лестницей.

Она проводила нас по узкому коридору, который показался мне бесконечным. Служанка открыла одну из дверей и чуть отступила в сторону.

— Это ваша комната, миледи, — сказала она с легким кивком.

Я вошла внутрь и огляделась. Спальня была просторной и светлой, но в ней не было ни одной лишней детали, ни одной мелочи, которая могла бы намекнуть на то, что здесь когда-то жили и чувствовали себя дома. Единственное украшение — часы с бронзовым обрамлением на стене.

— Комната лорда Толбота напротив, — добавила Бетси

Я посмотрела на Уильяма: он стоял в дверях, выглядя слегка растерянным, но не возражал.

После того как Бетси ушла, я прошлась по спальне, провела рукой по столу, отметила ровно заправленную постель.

Но зато в смежной комнате что примыкала к спальне, я увидела настоящую ванну. Как ни удивительно, но герцог следил за всеми новомодными явлениями и, очевидно, проложил в своем доме водопровод."

"Следующие четверть часа я провела в блаженстве и вылезла лишь потому, что впереди ждало много дел, иначе я с удовольствием пролежала бы в теплой воде еще несколько часов.

Бесшумно пришедшая Бетси оставила для меня одежду, которая, как она сказала, принадлежала покойной матери герцога. Ощущения были странными, но если бы мне принесли платье какой-нибудь любовницы герцога или его умершей жены, было бы хуже, и потому, помедлив, я все же переоделась.

Потом вышла в коридор и постучала в комнату Уильяма, но услышала лишь, что он не хочет выходить, и что он не голоден.

Я пожала плечами. Предпочитает сидеть взаперти целый день — его право.

Когда я спустилась в холл, где меня ждала Бетси, чтобы показать еще несколько комнат, я поймала себя на странной мысли: особняк казался одновременно огромным и пустым. Здесь, кроме герцога, не жило ни одной души, и немногочисленная прислуга, которой было необходимо поддерживать порядок, оставалась незаметной. Они двигались бесшумно, их лица были спокойными и замкнутыми.