Фиктивный брак госпожи попаданки

Я больше не хочу никаких условий между нами… И не хочу относиться к этому браку как к инструменту, который обеспечивает вам защиту, а мне — чертежи и изобретения, и возможность поправить финансовое положение.

Я сглотнула вязкую слюну. Я смотрела на него, а он не отводил взгляда.

— Но если ты скажешь, что все это ничего для не значит, я приму это, Тесса.

Недоговорив, герцог резко оборвал себя, и между нами повисла тяжелая, звенящая напряжением тишина. Теперь все зависело от меня. Норфолк, кажется, истратил свое красноречие на долгие недели вперед.

Этот брак — фикция.

Или был ею?..

Я знала это с самого начала и не раз повторяла себе, снова и снова, чтобы не запутаться, чтобы не поверить случайно в нечто большее. А потом, когда стало очевидно, что нас тянет друг к другу, что мне нравится близость герцога, я была уверена, что между нами только физическое влечение, что мы оба понимаем границы, которые не стоит переходить.

Норфолк верно сказал, он сам обозначил их в самом начале. И повторил потом. Не раз.

«Знаете, миледи, порой супругам лучше оставаться двумя холодными, бездушными и корыстными истуканами.

Так гораздо проще».

И как же он был прав!

Я думала, что мы играем в одну и ту же игру, следуя негласным правилам, и что он никогда не пожелает большего.

Но сейчас…

Я ошиблась.

Он хотел большего.

Хотел меня. По-настоящему.

Я не знала, что ответить.

Моя рука невольно сжала подлокотник кресла.

Герцог сидел напротив, его лицо было спокойно, но я видела, как напряжены его плечи, как он заставляет себя не двигаться, не выдать эмоции, которые, я теперь точно знала, кипели под этой внешней сдержанностью.

— Тесса?

Он произнёс мое имя так тихо, будто боялся разрушить хрупкий момент.

Он ждал.

Ждал, что я скажу.

Я сглотнула, но слова застряли в горле."

"Он дал мне выбор, но я не знала, была ли готова его сделать. Он дал мне возможность уйти.

Но все это выбило почву у меня из-под ног.

Я подняла глаза, встретилась с его взглядом — глубоким, проницательным, в котором теперь не было ни насмешки, ни иронии, только ожидание.

Где-то в груди разлилось тревожное, незнакомое чувство. Я вдохнула, пытаясь найти нужные слова, но их не было. Все, что я могла сделать, — это быть честной.