Я заберу у тебя ребенка

И я уверен, что сможет стереть черные пятна из жизни моей Зарины. Представляю, как она растит мою дочь, обеих моих дочерей, и отчего-то так явственно всё это вижу, и в моих видениях мы не прячемся за высоким забором, как я планировал изначально. Мы встанем против всего мира, который обрушит на нас шквал грязного интереса. Мы будем готовы сражаться.

В конце концов, у каждой семьи есть свои скелеты в шкафу. Со временем скандал утихнет, главное, что мы будем держаться вместе.

Пока обдумываю свои далеко идущие планы, сворачиваю на парковку в аэропорт.

Все трое. Даже мысленно соотносить Диляру с прошлым гораздо легче, чем представлять, что буду тянуть постылые отношения многие годы.

Маму встречаю почти сразу у выхода из аэропорта, она торопливо семенит ко мне, одетая в строгое бежевое платье и закрытые туфли с круглыми носами на невысоком каблуке. Вручает мне чемодан на колесиках, с озабоченной улыбкой на усталом бледном лице молча вцепляется в мои плечи.

— Сынок, ты цел? Как ты? Я так волновалась, — выдыхая, с волнением в голосе вглядывается прямо в глаза.

— Всё в порядке, мам. Как долетела?

Выходим через вращающиеся двери, мама как-то умудряется не разорвать наш физический контакт. Ей жизненно важно не выпускать меня из своих рук. Обычно Белла Бакаева не показывает так ярко своих чувств, она скромная, спокойная, достойная женщина, но в данный момент она слишком взволнованна, чтобы сохранять невозмутимость.

— Мне казалось, мы летим вечность, так хотелось поскорее добраться, — сетует она, поджидая, пока я уберу чемодан в багажник и открою ей дверь.

Когда я выруливаю с парковки, она тут же засыпает меня вопросами. Чем-то напоминает мне Оксану, и я украдкой усмехаюсь, потому что эта женщина стала приходить мне на ум слишком часто, не торопится покидать моих мыслей.

— Мам, для таких разговоров, какой я начну сейчас, нет специального времени или места. К нему нельзя подготовиться, поэтому я решил сказать всё как есть прямо тут, не откладывая в долгий ящик.

Долгая подводка — моя ошибка.