Я заберу у тебя ребенка

Очевидно, она не испытывает неловкости от нахождения со мной в ванной. Моя нагота не производит на нее никакого впечатления?

— По какому праву ты врываешься в мою ванную комнату и начинаешь беседы, не дав мне даже одеться? — пытаюсь воззвать к стыдливости этой женщины."

"— Одеться? — она с удивлением смотрит на меня, будто только сейчас замечая мой вид. Но опять не тушуется, смотрит смело, скользит взглядом по груди, опускает его ниже… Чертовка! В глазах огонь и вызов, это меня заводит. Упираюсь руками о бортики ванны и поднимаюсь.

Вода стекает с тела, а наглая девка даже не отводит взгляда. Интересно… Ничем ее не проймешь. Мне хочется испытать на прочность пределы ее смелости. Это безумие, порыв, который уже не остановить. Словно шквалистый ветер, с ног сбивает и несет в неизвестность.

Не утруждаясь тем, чтобы прикрыться, выбираюсь из ванны и шагаю к Вересовой. Мы сцепились взглядами, и ни один не уступает.

Когда подхожу вплотную, понимаю, что меня дико раздражает тряпка, которую видел на жене. Присутствие частички Диляры в этой ванной невыносимо.

Мне даже чудится тяжелый аромат благовоний, исходящий от халата.

Протягиваю руки и порывисто дергаю за пояс, Оксана реагирует судорожным вздохом, вцепляется в мои пальцы руками, но потом быстро их убирает. На ее лице отражается внутренняя борьба, она кусает губы, но подбородок поднимает вверх, дерзким взглядом разрешая мне продолжать.

Выторговывает себе шанс остаться. Думает, что сумеет купить меня своим телом. Может, она и права. Искушение слишком велико.

Удержаться я не в силах, когда она — вся ароматная после душа, зовущая, такая соблазнительная — дарит саму себя.

Стягиваю халат и отбрасываю в сторону.

Задерживаю дыхание от восторга. Оксана очень красива, изящна и стройна. И полностью обнажена. Пришла сюда с определенной целью. Теперь у меня нет сомнений.

Обрисовываю манящие изгибы тела пальцами. Живот Оксаны плоский, совсем не выдает рождения двух детей.

Так вышло, что мы связаны с ней навечно, так стоит ли отказывать себе в удовольствии, которое так щедро предлагается?

Прижимаю ее к себе, огибая ладонью поясницу.

Она замирает в моих объятиях, и я позволяю ей привыкнуть, наслаждаясь тем, как идеально она мне подходит. Запредельное желание прошибает насквозь, убивает медлительность и сомнения. Я забираю себе ее тело, раз уж она сама ко мне пришла. Теперь пусть не ждет пощады. Подхватываю на руки и вдавливаю в стену. Внутри полыхает пожар, напряжение заставляет сотрясаться от дрожи.