Я заберу у тебя ребенка

Бакаев смотрит, я чувствую. Его взгляд обжигающе горячий, печет и волнует. Он отвлекает. Но я отталкиваю от себя лишние эмоции, сейчас важны только мои крохи."

"Реальность превосходит все мои ожидания. Я не просто укладываю девочек спать, я помогаю им умыться, рассматриваю их комнату, слушаю сказочные истории про кукол и завтрашнюю прогулку на лошадях, успеваю рассказать им сказку по памяти. Книжек я не нахожу. Но это ерунда, у меня внутри целая энциклопедия, которой я хочу с ними поделиться. Девочки спят на одинаковых кроватках в метре друг от друга, и я впервые сталкиваюсь с необходимостью делить свое внимание на двоих.

Чтобы никого не обидеть, сажусь на пол и даю малышкам свои руки. Маленькие пальчики перебирают мои, изучают. Зарина аккуратно трогает подушечки, а моя Лиза просто крепко держит.

Я еще не привыкла называть Зарину своей. Пусть она моя по крови, но я ее совсем мало знаю. Но готова отдаваться ей полностью, моей любви хватит на всех.

Когда девочки засыпают, я тихонько покидаю их комнату, перед этим я не менее двадцати минут просто смотрела на них, баюкая внутри чувство невыносимого восторга и счастья.

— Надо поговорить.

— Что ты хочешь? — спрашиваю, с лица незамедлительно сползает улыбка.

— Пошли, — кивает он и запускает меня в нашу с ним спальню.

Прохаживается передо мной, как большой тигр в клетке, заложив руки за спину. Охватываю взглядом его пижаму из черного атласа, поражаясь, что он не выглядит в таком мудреном несовременном наряде смешным.

— Я завтра отвезу вас с Лизой обратно в город, — объявляет он мне, заставляя оцепенеть и выдохнуть:

— Что…

— Оксана, я наблюдал за вами сегодня. Зарине сложно. И еще сложнее будет, когда на нее обрушится весь мир с любопытными вопросами.

— Что?! О чем ты говоришь? Какой мир? — подлетаю к нему, чуть ли не подскакивая на месте в желании заглянуть в лицо.

— Девочка слишком ранимая, она не сможет выдержать натиск журналистов, не сможет принять правду и бороться, когда ее начнут преследовать.

— Арслан! Что ты такое говоришь? Она же не принцесса монаршего государства, обычная девочка. Кто будет ее преследовать? Что они ей сделают? Ну это же ерунда… В самом деле.

— Я не хочу рассказывать ей правду.