Я заберу у тебя ребенка

Что случилось? Как ты ее нашел? Зачем ты поехал в лагерь? Я чуть с ума не сошла, когда мне няня позвонила, — качает головой, кладя руку в область сердца. — Ведь я ее отпустила на месяц, расслабилась, решила посвятить время себе, и тут она звонит и сообщает такие новости!

Кажется, про телефон в руке Диляра забыла. Или же я из опасений уделяю ему такое внимание? Возможно, она хотела поговорить вовсе не о новостях в интернете. Нам точно есть что обсудить помимо этого.

— Какая теперь разница, Диляра? Я решил вопрос кардинально.

— Но как тебе отдали обеих девочек? Ведь записана Альбина на другую мать… — пытается осмыслить ситуацию Диляра.

— У руководителя лагеря не возникло вопросов, так как девочки на одно лицо, — объясняю терпеливо, поскольку она имеет право знать. Но не представляю, как сообщить о путанице с яйцеклетками. Вересова считает, что обе девочки родились из ее яйцеклеток. Но если я скажу об этом Диляре, то придется сообщать, что виделся с суррогатной матерью детей.

Диляра прохаживается по комнате, обнимает себя руками. Замечаю, что они трясутся.

— Ты должна успокоиться. Сейчас будет сложный период, но потом Альбина привыкнет. Но тебе надо вести себя мягче.

— Не надо мне говорить, как себя вести! Легко воспитывать ребенка два часа в день и считать себя экспертом, который думает, что может раздавать советы! — вспыхивает жена, одаривая меня осуждающим взглядом.

— Это не совет, Диляра, — прищуриваюсь и говорю твердо: — Это мое требование.

— Я способна держать себя в руках! А ты не только на работе время проводишь! — тычет мне в лицо экран смартфона. Там то, что я так опасался обнаружить. — Видишь, я даже способна отодвинуть свои личные переживания в сторону, чтобы обсудить детей? А вот ты умудрился с какой-то девкой целоваться на глазах у всех! В аварию попал, на встречку выехал! Что происходит, Арслан? Кто она?!

Я бы мог сказать, с кем ехал в машине, но, единожды солгав и прикрыв Вересову, не вижу пути назад.