Я заберу у тебя ребенка

Воцаряется неловкое молчание, и мне приходится взять на себя неприятную обязанность и начать тяжелый разговор. Но сначала предлагаю пройти в столовую, а войдя туда, прошу экономку принести нам чая и сладостей. Выдвигаем стулья для женщин, и только потом я занимаю место во главе стола. Чувствую, как все взгляды сосредотачиваются на мне.

— Мне позвонила няня, сказала… — прерывисто вздыхая, начинает Диляра и спотыкается на слове, не в силах озвучить свои мысли.

— Каюсь, позвонить должен был я, но ситуация крайне необычная.

— Арслан, объясни по-человечески, откуда взялась вторая девочка? — удивленным шепотом спрашивает теща, косясь на дочь. Они переглядываются, но Диляра прячет глаза.

Барабаню пальцами по столу и размышляю, какую часть правды выдать. Почему-то хочется выгородить Оксану, ведь Юсуповы не оставят от нее мокрого места, узнав, что она украла ребенка. Эта мысль возникает внезапно, я сам не осознаю, почему защищаю шальную девку."

"— Я пока выясняю обстоятельства случившегося.

— Я не понимаю! — тесть ударяет ладонью по столу и подскакивает с места. — Нам же сказали, что девочка умерла! Мне с самого начала не понравилась вся эта чехарда с ЭКО, а тем более с суррогатной матерью! Это харам! Она в этом замешана? — быстро сопоставляет факты и буравит меня тяжелым взглядом.

Что за реакция такая?

— Ты видел ее? Мать Альбины? — пронзительным голосом спрашивает жена, вцепившись руками в край стола, и смотрит только на меня, будто никого рядом нет, а от моего ответа зависит вся ее жизнь.

— Я ищу ее, — говорю осторожно, чувствуя подвох и какую-то неясную тень опасности, — девочку забрал из лагеря вместе с Зариной, дети туда приехали из разных городов, поэтому матери Альбины еще нужно добраться до Москвы.

— Как она свяжется с тобой? Ты оставил наш адрес? — волнуется жена.

— Да, через директора, — продолжаю врать, ощущая, что запутываюсь в паутине лжи, и не понимая, зачем скрываю правду.

— Арслан, я хочу увидеть вторую внучку, — с трепетом просит теща, приложив руку к полной груди. — Только не представляю, что ей говорить. Спрашивать ли о матери и прошлой жизни? Она вообще разговаривает? — задает вопрос и робко смотрит на дочь. Диляра не любит, когда затрагивают тему неполноценности дочери.

— Скажите няне привести девочек, — прошу экономку, а потом отвечаю теще: — Девочка прекрасно развита, живая, непосредственная.