Я заберу у тебя ребенка

— Значит, я твоя женщина, Арслан? — спрашивает с вызовом, глаза хитро блестят, чертовка облизывает полные красивые губы и намеренно долго застегивает пуговицы на рубашке, вынуждая мой взгляд прослеживать это движение. Она сидит на корточках, и одна лишь белая рубашка скрывает от меня ее прелести. Коварная искусительница.

— Хочешь, чтобы я еще раз это доказал?

Резко приподнимаюсь и наклоняюсь к ней. Секунда — и ее шея в моем захвате, поглаживаю ее сзади пальцами, перебираю тонкие волоски, притягиваю к себе.

— Но если ты будешь спорить, мой напор только усилится. Понравится нам обоим, драгоценная.

— За одного мужа я вышла по надобности, за второго — тоже придется. Наверное, третий брак по любви будет, — говорит вроде и шутливо, но чувствую тоску в голосе, она отзывается внутри сожалением. Внутри Оксаны живет маленькая романтичная девчонка, которая недополучила ухаживаний.

— Никакого третьего мужа, — угрожаю шутливо, водя своими губами по ее, — второй брак по любви будет. Второй и последний."

"— Скажи, — отстраняет меня, упираясь ладонями в грудь, и спрашивает на полном серьезе.

— Что сказать? — заламываю бровь, не давая ей отодвинуться далеко. Любой разговор с Оксаной превращается в бой фехтовальщиков.

— Арслан! Я не выйду замуж по надобности. Только по любви. Скажи, — снова требует, ударяя кулачком по груди. Ловлю и набираю воздуха в грудь, как перед прыжком с обрыва.

— Без тебя уже жизни не представляю. Не знаю, как это случилось. Не могу объяснить, не могу побороть. Да и не хочу бороться с чувствами. Но никуда не отпущу, моя будешь, и точка. Хочу просыпаться каждый день в одной постели, радоваться новому дню и проводить время с семьей. Брак будет настоящий. Не по надобности, не для того, чтобы у детей было двое настоящих родителей. Просто иначе — не представляю.

Прикладывает ладонь ко рту и бегает по моему лицу глазами.

— Арслан… — только и может произнести на выдохе. — Мне дышать нечем от твоих слов.

По-доброму посмеиваюсь оттого, что она такая искренняя, не скрывает своих чувств, и это так отличается от того, что было с Дилярой. Подкупает.

— Дыши, моя драгоценная, дыши вместе со мной, — нахожу ее губы и дарю свое дыхание.