Я заберу у тебя ребенка

— А как же Диляра? Как мы всё расскажем девочкам?

— Девочки еще маленькие, но они прекрасно приняли тебя, Зарина смеялась и говорила за эти дни столько, сколько не смеялась за всю жизнь. Диляра им никто. Не мать. Так что она не имеет никакого на них права, Зарина даже не спрашивает про нее.

— Да, я заметила, и это странно, пугающе, Арслан. Неужели она не любит ее совсем? Не скучает? Диляра обижала ее?

— Нет, нет, уверен, что нет, просто Зарина так привыкла к бездействию и покорности, что принимает всё как данность.

— Арслан, так не бывает, поверь мне. То, что она молчит, не значит, что не переживает и не страдает. Я поговорю с ней, попробую объяснить. Ты позволишь мне? — закусывает губу и спрашивает робко, замерев в ожидании.

Киваю, глядя вдаль. Туда, где вижу крошечные фигурки девчушек, играющих с собаками под присмотром Хакима. От этой картины щемит в груди.

— А что дальше? После развода?

— Не хочу тебя обманывать. Служба безопасности уже сообщила мне, что сегодня начнется массированная атака в СМИ. Не удивлюсь, если акции компании упадут, мы потеряем важные партнерства и репутацию. Будет скандал.

Оксана вздрагивает и начинает мелко дрожать, но я потираю ее плечи и приподнимаю голову за подбородок. Зеленая радужка блестит, переливается, как будто я смотрю на два ярких изумруда.

— Что конкретно случится?

— Придется давать объяснения. Кто-то перестанет жать руку, финансовые потери тоже возможны. Но не думай об этом, ты моя женщина, я защищу тебя от всего мира, — перехожу на шепот, не сумев отвести взгляд от манящих приоткрытых губ. — Если будешь так на меня и дальше смотреть, то мы останемся тут надолго. А я кое-что хочу тебе показать в доме.

Отстраняется, тянется за валяющейся в стороне рубашкой и с лукавой улыбкой натягивает ее на себя.