Я возьму тебя

Как его вообще допустили до занятий, такого расписного?!

Пальцы опускаются ниже, на грудь парня. Она бурно вздымается и опускается от мощного, как тайфун, дыхания.

Раскачанный. Брутальный. Дерзкий хам…

Плохой парень. Очень плохой!

Никогда бы не решилась на близость с таким – сожрет и выплюнет косточки, вытрет ноги, как уже делает это каждый раз, стоит мне оказаться рядом с ним.

Зачем он унижает меня постоянно? А потом, на жалкий миг мне начинает казаться, что он не такой, что это его пугающая черная маска дьявола, а за ней прячется другой.

Ох ух эти мечты. Я точно наслушалась рассказов девочек и перечитала книжек о любви, если задумалась о таком…"

"Моя ладонь опускается на левую сторону груди…

Бум-бум-бум под моей ладонью!

Я думала, что у него совсем нет сердца, а оно такое живое, буйное и горячее, словно вот-вот вырвется наружу!

И он…

Живой. Настоящий.

То есть как это?!

Я не сплю? И это не мой мираж?!

Быть не может!

– Проснулась, спящая… красавица? – ухмыляется Марк и выпрямляется, сложив ладони под грудью.

Темная футболка с какой-то адской мордой клыкастого зверя обтягивает грудные мышцы.

– Долго спишь! – заявляет он. – Подъем, бл…

Он вскакивает с кровати, следом за ним на пол падает какое-то розовое перышко. Глупо смотрю на него…

Вспоминаю, откуда оно? Кажется, Лика давала примерить комплект с розовой опушкой. Очень откровенный, но такой милый местами… Дальше все как в тумане, почти ничего не помню!

Впервые так “улетела”. Странные ощущения.

Еще более странно, что Марк разгуливает по моей комнате.

– Ты встаешь?

Он резко оборачивается и упирает руки в бедра, словно зная, куда я смотрела.

– Что ты здесь делаешь? – шепчу возмущенно.

В горле пересохло, першит немного.

– Я здесь потому что хочу. А ты… Что с голосом?

Марк подходит ко мне и наклоняется, его прохладная ладонь ложится на мой лоб.

– Температуры нет, – роняет скупо. – Но ты все равно остаешься в комнате. На карантине! – выдает.

Округляю глаза.

– Что?!

– Что слышала! У тебя все признаки наступающей простуды! – снова отходит.

На этот раз парень отходит к окну, опирается на подоконник широкими ладонями, бросает через плечо.

– Сиди здесь, бацилла.