Я вернусь в твою жизнь

Я всё ещё зла на него за то, что на дне рождения Насти напоил Марио. Бедного испанца рвало весь следующий день, а ему вечером было лететь. Пришлось просить Аслана дать контакт медсестры, чтобы поставила капельницу.

Разве это взрослый поступок? Семён ведь прекрасно знал, что будет с тем, кто раньше не особенно налегал на крепкие напитки, а уж тем более на водку. А сам пришёл на следующий день как ни в чём не бывало, ещё и подтрунивал, спрашивая, как там наш “испанский друг”.

— Всего неделя, зайка, и снова увидишь папу, — поправляю кудрявый хвостик, перехваченный на макушке цветной резинкой с вишенкой.

Настя несётся обуваться, а я ещё раз проверяю, всё ли выключила и закрыла, ещё раз смотрю, не забыла ли зарядное, а потом застёгиваю молнию на чемодане, опускаю его на пол, вытаскиваю ручку и качу в прихожую.

— Ну куда ты тащишь, я же написал, что сейчас поднимусь, — сталкиваюсь с Семёном у входной двери.

— Так торопимся же.

— Успеем, Василина, и даже без твоих попыток подорваться.

— Ну он на колёсах, ты чего.

— Ага, а всё равно тяжёлое — то через порожки перетащить, то ступени входные.

Настя смотрит на наши препирательства с улыбкой и нетерпением. Ей пообещали занятия в бассейне, а плавать она любит если только лишь чуточку меньше, чем танцевать.

Нам удаётся миновать больших пробок, и уже через сорок минут мы садимся с Настей в “Ласточку”.

Через четыре с половиной часа мы сходим с поезда в Сочи. За несколько лет жизни в Краснодаре я так ни разу в Сочи и не была. Много слышала о красоте этого города, и уже на самом вокзале вижу этому подтверждение. Здесь действительно очень красиво!

— Мама, смотри, пальмы! — показывает пальцем Настя.

— В Краснодаре для них прохладно, Стась, — объясняю дочке. — А вот и такси. Поехали.

Санаторий, в который нам подарил путёвки Семён, очень красивый. От архитектуры здания и ландшафта во дворе до зелёных насаждений вокруг. И море! Оно прям у санатория. Буквально пять минут пройти.

— Мама, смотри, чайки! — тычет Настя в абсолютно безоблачное, невероятно синее небо.