Я вернусь в твою жизнь

Хотя, стоп. Какие батуты? Василина же писала, что у Насти ветрянка. Началась, пока я ездил в Ростов за машиной. Протекает хоть и в лёгкой форме, но вроде бы нельзя в общество с ней. Ну, может, просто погуляем.

Адамовна сказала, что ей нужно будет уйти, и я могу забрать дочку к себе с ночёвкой, ну или у них побыть дольше.

Хреново это. Не побыть, а то, что собралась. Знаю, куда. Опять Кортес прилетел, мне Димка звонил, сообщил. Не отцепится никак от неё, второй раз уже после встречи тогда в Москве у клиники прилетает в Краснодар.

Короче, бесит он меня. Я бы уже давно объяснился доходчиво, что делать ему возле Василины нечего, но уверен, что самой Васе это сильно не понравится. А я не хочу сейчас накалять между нами с ней и провоцировать на противодействие.

Я её хочу. С ней хочу. Всё. В душу и в паспорт. Но она не впускает, броню держит — чувствую. На все засовы заперлась и не впускает снова в свою жизнь.

Поэтому в этот раз мягко надо, без нахрапа. Чтобы поверила, чтобы постепенно открыла дверь.

Надо что-то придумать, чтобы она не пошла на это чёртово свидание. В прошлый раз, когда Кортес приезжал, ребята из “Games” устроили небольшую диверсию с его гаджетами. Так что он сильно опоздал, а Василине уже пора было возвращаться к Насте. Днём они погуляли, но в ресторан не сходили. Сегодня тоже нужно сорвать это совсем не нужное ей мероприятие.

Чёрта с два я позволю ему коснуться её.

Собираюсь и выхожу на улицу. Райончик тут не такой элитный, как тот, где я жил раньше, но зато есть милые бабушки-соседки.

— Твоя это штуковина, Семён? — спрашивает Андреевна. Её дети поближе перевезли, чтобы за внучатами присматривала, а сами на море укатили в бархатный сезон, вот и скучает она уже вторую неделю. Да так, что мне пельменей домашних принесла пакет целый в благодарность за снятую с дерева кошку.

Она кивает на припаркованный под деревьями порш. Старый добрый Бамблби, как когда-то его прозвала Василина.

— Моя, — улыбаюсь Андреевне и подмигиваю. — Прокатить?

— Совсем, что ли, — смеётся она по-доброму. — Смотри, щегол какой.

Она машет в мою сторону рукой, дескать да ну тебя, а я тоже ржу в ответ. Картина маслом бы была.