Я твой монстр

И ему бы следовало понять, что пора остановиться, но в темных глазах младшего господина, казалось, только сейчас начало просыпаться что-то необъяснимое, какое-то садистское восхищение с оттенком предвкушения, что-то, что пугало лишь сильнее четким осознанием: передо мной не разумный человек – передо мной чудовище."

"– Прекрати это, – потребовала я, ускоряя дыхание и выгоняя остатки парализатора из своей крови. – Моя задача – сохранить твою жизнь, Акихиро, о здоровье и физической целостности речи не шло… подумай об этом.

На его губах заиграла пугающе чудовищная усмешка, и, глядя мне в глаза, он тихо произнес:

– Жаждущий воды не выбирает…

Да чтоб ты сдох! Я дернулась было отстегнуть ремни безопасности, но Акихиро накрыл мою ладонь своей, с неожиданной силой вынудив остаться пристегнутой, а затем его лицо вдруг озарило светом приближающегося огня…

Взрыв!

Рев системы безопасности! Мир смешался, закружился в диком водовороте огня, алых искр, свет и тьма сменяли друг друга за окнами флайта, а монстр из рода Адзауро смотрел на меня все с той же усмешкой, коварной, жестокой и почти торжествующей.

Еще один выстрел с поверхности планеты!

Выстрел, повредивший обшивку флайта и разукрасивший стекла изломами трещин. Мы падали. Падали в бесконечность. Вниз, по спирали, среди новых выстрелов, бьющих точно в цель, в воздухе, где взвесью в свободном падении стали цветы, подарки для матери императора, бисеринки моих порвавшихся бус. Взгляд глаза в глаза, с ощущением, что из глубинных темных омутов Адзауро на меня взирает сама вечность… И если смерть имеет глаза, то я сейчас смотрела на нее, задыхаясь от понимания, что падение с такой высоты…

– Уже… почти, – одними губами произнес Адзауро.

И мы рухнули на землю, ломая деревья, скользя по каменистой поверхности и неотвратимо несясь к пропасти впереди…

Мой ремень безопасности щелкнул неожиданно, а дальше все произошло слишком быстро – рывок Акихиро, выломанная дверь флайта, и болезненное падение на землю, за секунду до того, как флайт сорвался вниз.

А потом наступила тишина.

Оглушительная тишина, в которой мне было лишь слышно, как бьется сердце. Не мое – его. И, медленно приходя в себя, я осознала, что лежу на Адзауро, абсолютно невредимая, но задыхающаяся и начинающая ощущать стук моего собственного безумно бьющегося сердца в пульсации вен, в висках, в глазах… И тем страннее, непонятнее и ужаснее оказалось то, что сердце Акихиро билось размеренно и спокойно.