Я твой монстр

Психанул, сплюнул и, вновь затянувшись, уже окурком, сказал:

– Мари Эйтонари ведь не твое имя.

– Нет, естественно не мое, – спокойно подтвердила я.

– Не твое, но ты примеряешь его на себя настойчиво! – Его тон вновь стал обвиняющим.

Это уже начинало раздражать.

Пройдя к креслу у окна, я рухнула на него абсолютно без грации, закинула ногу на ногу, поправила ворот чуть распахнувшегося банного халата и прямо спросила:

– Что за хрень вы тут несете?

Узкие глаза главы рода несколько округлились.

– Что? – поинтересовалась я.

Адзауро сделал еще одну затяжку, затем вышвырнул сигару в окно, развернулся ко мне, сложив руки на груди, и задал неожиданный вопрос:

– Мой внук красив?

Потрясающий вопрос, просто слов нет.

– Да, – ехидно ответила я, – весь в вас. Что-нибудь еще?

Мой ответ Адзауро не понравился.

– Да, Чи красив, так красив, как некогда был я… У меня было двенадцать гейш одновременно, девочка!

А я тут при чем?!

– Искренне за вас рада, – солгала я, даже не предпринимая попытки сделать замечание учтивым.

И это оказало на Адзауро неожиданный эффект. Он вдруг сел, прямо на пол, скрестив ноги и пристально глядя на меня, а затем вкрадчиво спросил:

– Тебе нравится Ятори?

– Упаси нестабильная плазма! – Вот теперь я была совершенно искренна.

Адзауро странно на меня посмотрел, неожиданно подался вперед и, почти не веря, задал вопрос:

– То есть ты не желаешь стать женой Чи?

Я как сидела, так и спросила:

– А вы сейчас что курили?

Узкие глаза вновь заметно округлились, но старик промолчал.

– Слушайте, – я устало покачала головой, демонстрируя все свое отношение к этому… даже не знаю, как назвать, наезду, что ли, – возможно, я вас удивлю, но… я здесь потому, что вы меня как бы наняли.

Адзауро промолчал.

– Наняли, а не сосватали, понимаете разницу?

Все еще продолжал молчать.

О боги павших цивилизаций!

– В любом случае я не справилась, соответственно, через несколько дней прибудет моя замена, – уведомила я нанимателя.

При этих словах Адзауро полез в карман своего халата, достал новую сигару, поджег, раскурил и, затянувшись дымом, произнес:

– Говорить о будущем – смешить мышей под полом.