Я твой монстр

"

"И, собственно, из-за этого записывать разговор не имело смысла: все, что я могла, – лишь попытаться идентифицировать произнесенное там.

Звук был увеличен до максимума, в голове зазвенело мгновенно, а в Малом зале сидящий с неестественно прямой спиной Адзауро-старший разъяренно прошипел:

– Раз, Акихиро. Всего раз. Ты использовал его напрасно.

«О чем речь?» Слепой тоже пытался подслушать, но этих и в разговоре один на один хрен поймешь, а сейчас я и вовсе не была уверена, что расслышала все слова правильно.

И я еще больше усомнилась в своих знаниях языка, едва услышала ответ Адзауро-младшего, присевшего на подоконник и забавляющегося с пытающейся сесть на его белоснежную перчатку бабочкой:

– Голодная собака палки не боится.

«Чего?» – слегка обалдел Слепой.

«Ну конфликт у них, вот чего», – ответила ему, вслушиваясь в происходящее далее и, откровенно говоря, находясь в стадии оглухления из-за непрерывного пения цикад, будь они неладны.

«Это я понял, что конфликт, я не понял с хрена ли?!» – выразил и мое непонимание напарник.

Между тем Адзауро-старший, который после слов младшего некоторое время дышал, гневно раздувая ноздри, произнес:

– Разве породистый пес, к чьим ногам падает любой цветок, может быть голоден?!

Чего?!

«Кей, они вообще о чем? Пес, цветы, голод? Где логика?» – Слепой явно психанул.

Я уже просто молчала, ощущая накатывающую мигрень и вслушиваясь в ответ Акихиро:

– Истинный ценитель никогда не пройдет мимо редкого цветка.

– А следовало бы! – прорычал дед.

И получил в ответ все тот же идиотизм:

– Голодная собака палки не боится.

«Да твою мать! При чем тут голодная шавка до цветов и в чем суть конфликта?! – возмутился Слепой. – Кей, я вообще правильно все перевел?!»

«Нестабильная плазма сие ведает», – мрачно ответила я.

Идея с устройством коматозного состояния для младшего Адзауро мне нравилась все больше. А что – выгодно со всех сторон, останется на месяц в поместье, под моим присмотром, недвижимый, безопасный, без закидонов и уклона в заповеди яторийского народа.

И тут разговор деда с внуком завершился. В смысле, дед бы продолжил, но Адзауро-младший, наплевав на этикет и правила, взмахнул рукой, стряхивая с пальцев бабочку, и покинул зал Цикад.

«Нидерсенга не понял», – сообщил мне Слепой.

Собственно, я тоже.