Я твой монстр

И сильно об этом пожалела. Адзауро-старший о педикюре заботился крайне своеобразно, почему-то сочтя излишне длинные ногти на ногах достоинством, а не недостатком. И теперь когти, которые вылезали за край традиционных яторийских сандалий, острозаточенные, неаккуратно загибались книзу… Смотрелось жутко.

– Тебе нужна семья, – продолжил старик, придвигаясь ближе."

"Изображать из себя одурманенную скополамином девицу становилось все сложнее, но теперь я смотрела на пол, исключительно от нежелания оказаться поцарапанной этими, с позволения сказать, ногтями.

Недолго думая, забралась на диван с ногами, маскируя этот демарш шатанием, бредом и леностью, которая настигает при дурмане. И лишь обретя уверенность в том, что мои ноги в безопасности, я подняла на старшего господина затуманенный взгляд. О, я долго тренировалась изображать обколотую наркотой, так что взгляд у меня был натуральный и более чем удовлетворяющий того, кто, и я уже даже не сомневалась в этом, собирался отдать мне приказ на убийство.

– Я говорил с Исинхаем.

 – Адзауро-старший огладил висящие до подбородка усы и произнес, четко отслеживая мою реакцию: – Он согласился с моими доводами, и у тебя новый приказ, Мари.

Как предсказуемо.

Старик же подался ближе ко мне и, глядя в глаза, четко произнес на гаэрском:

– Убей Акихиро!

Детский сад, ей-богу. Но раз уж дело дошло до игр, будем играть:

– Исинхай дал «добро»?! – Мы все, сотрудники Исинхая, продвигали в массы одну версию: единственный, кто может нам приказывать, – шеф. Это было выгодно – в результате все были уверены, что каждый из нас – марионетка Исинхая.

На деле… на деле каждый из нас был членом его семьи, его огромной, всегда уверенной в том, что их поддержат и защитят, семьи. Но афишировать такое не стал бы никто из нас.

– Спроси сама, – перейдя на яторийский, промурлыкал Адзауро.

Заторможенно, как и полагается одурманенному человеку, достала сейр, отправила запрос Исинхаю, не скрываясь, напечатав:

«Новый приказ – уничтожение Акихиро Чи Адзауро?»

И мгновенный ответ шефа:

«Действуй».

Я подняла взгляд на главу клана Адзауро – старик улыбался. Просто сидел и мерзко улыбался. Идиот. Если бы Исинхай подтвердил новый приказ, он бы написал «Да», и то не факт, что я бы его исполнила. Исполнение приказа – всегда решение исполнителя. Исинхай ставил задачу, мы старались выполнить, но если задача шла вразрез с нашей совестью, честью, желанием, мы делали то, что уже сделала я, отправляли шефу сообщение: «Я облажалась».