Я твой монстр

Впрочем, странное измерение параметров родства… с Акихиро я в принципе не так давно знакома, а теперь понимаю – мне грустно от одной только мысли, что моя замена уже почти прибыла, а значит… мне придется уйти, не оглядываясь, не вспоминая, разрывая связь с ним жестко и категорично, как и полагается людям моей профессии… Вот только думать об этом становилось все труднее.

Перебравшись от окна на кровать, я села, укрывшись одеялом, скрестила ноги и… и почему-то полезла в семейный альбом Адзауро. Не знаю зачем.

– Что смотришь? – Адзауро вошел, вытирая мокрые волосы полотенцем, сам он уже был в широких пижамных брюках.

– Фотографии, – невольно улыбнулась его удивленному взгляду, – почему-то захотелось посмотреть, каким ты был маленьким.

Он улыбнулся теплой улыбкой кого-то, кто любит тебя, несмотря на то что он монстр и вообще, прошел в соседнюю со спальней комнату, вернулся с массивным талмудом, забрался ко мне под одеяло и, устроившись полусидя на подушках, начал показывать мне то, чего в сети, похоже, не было:

– Род Адзауро насчитывает уже более семисот лет, – не с гордостью или высокомерием, а просто как факт произнес он.

Вдруг поняла, что плевать мне и на клан, и на старика, и вообще на все. Хотелось просто быть с Чи вот так, рядом, в одной постели, и слушать, слушать, слушать его низкий мужественный голос… И ведь бред же совершенный, но так хочется.

– Ты странно на меня смотришь, Кей, – улыбнулся Адзауро.

Не став это комментировать, сказала:

– Ты продолжай, если есть силы. Но вообще тебе нужно спать.

Он ничего не сказал на это, но в глубине его темных глаз вдруг отразилась такая тоска, что я почему-то добавила:

– Мне тоже, но я засну минут через двадцать, когда прекратит действие первичный компонент обезболивающего. Можно мне фотоальбом?

Акихиро молча передал всю эту явно многовековую громадину и, едва я устроила альбом у себя на коленях, лег, обнял меня одной рукой за талию, прижался лицом к моему бедру и вырубился почти мгновенно… Что неудивительно после всего, что мы вынесли, а потому я, удержав вообще неизвестно откуда взявшийся порыв погладить его по черным волосам, взялась смотреть альбом, бесшумно переворачивая странички.

"Их было много, очень-очень много страниц.