Я царь. Книга XXVIII

— Просто Исаак сказал, что обо всем договорился…

Тут за их спиной прогремел жуткий взрыв, словно что-то тяжелое врезалось в землю.

— Догнал, — прозвучал голос из дыма. — А теперь расскажите-ка мне, зачем вы подглядывали за нами от самой усадьбы Михаила?

— Что ты делал рядом с Кузнецовым? — зарычала Корнелла. — Он сказал, что ты будешь подчиняться нам!

— Подчиняться? — вспыхнули глаза у Есенина и он моментально оказался у них за спиной. — А что если я скажу, что у вас осталось всего несколько секунд?

— Прости, мы, наверное, не так выразились, — произнес Натан, но тут же был отброшен в деревья, оставив за собой борозду в пару сотен метров.

— Так что ты думаешь? — в темноте улыбка Александра выглядела еще свирепее. — Я прислуживаю?

— Ты даже не представляешь, насколько сильно ты далек от той силы нашего господина! — прошептала Корнелла и закрыла глаза. — Я готова.

— К чему? — дал ей щелбан Есенин. — Я не буду тебя убивать. Пока. Но ты окажешь мне одну услугу и скажешь Исааку, или кто там сейчас в нем сидит, что твои слова меня очень сильно огорчили, и я найду его…

Женщина открыла глаза.

— Не переживай, твоя вторая половинка уже исчезла в портале.

Генерал хаоса выпучила глаза и уставилась на Сашу.

— Что, удивлена? Да, я знаю все, что вы сделаете наперед. Моему взору ничего не препятствует. И я вижу, как ты боишься облажаться. Твои предшественники не достигли того, о чем их просил ваш господин. Верно? Тебе страшно…

Он провел тыльной стороной ладони по ее щеке, и та попыталась убрать его руку, но тут же скривилась от боли.

— Что такое? Удивлена? Ох, разве тебя не посвятили в то, какая магия у меня была до того, как я обуздал Пустоту? Я могу сжечь тебя в секунду! Но пока оставлю в живых. Тебя накажет твой хозяин, который поймет, из-за кого вы лишились моего покровительства.

— Я… — произнесла Корнелла. — Я… Прошу прощения.

— О, нет-нет-нет! Мне совсем не интересны мольбы какой-то шестерки хаоса. Отнюдь. Но мне нравится, как ты это делаешь. Попробуй еще?

— Прости меня, я не подумала, что сказала… — сквозь зубы процедила она.

Есенин молниеносным движением схватил ее за подбородок и приподнял.

— Не искренне, совершенно не искренне! — он приблизил ее лицо к своему. — Сообщи Исааку, что я иду за ним.

После чего отпустил, и та упала на землю.

— Мой господин обязательно покарает тебя…

Но Есенин помахал пальчиком, прерывая ее словесный поток.

— Не искушай судьбу. Я не настолько милостив, — он сел на корточки.