Я царь. Книга XXVIII

Александр только вздохнул и, пустив свою ауру по этажу, вырубил двух охранников.

Неизвестно, Арина Родионовна специально подбирала мужчин схожей комплекции, что и ее подопечный, но на Пушкина вещи одного из них были как раз в пору.

Теперь оставалось добраться до Кремля. Александр Сергеевич захотел сделать это как можно громче. Зачем ему скрываться от какого-то подонка и тирана?

Выпрыгнув в окно, он оказался во внутреннем дворе. Охрана еще не обнаружила пропажу пациента, так что ему это как раз на руку.

Перепрыгнув через забор, он понял, что до Кремля придется добираться относительно долго.

Но его ушей коснулось тяжелое цоканье копыт по брусчатке. Из-за угла вышел огромный черный конь.

— Чего? — от неожиданности воскликнул Пушкин. — Да ладно? Булат? Как так-то?

Конь невозмутимо подошел к нему и посмотрел в глаза.

— Ага, — похлопал Пушкин коня по массивной шее. — Рад тебя видеть! Ну давай, наведем шуму в Кремле!

* * *Появление Пушкина внесло ту самую частичку сумбура, чтобы отвлечь на себя большую часть врагов.

И как же хорошо, что я оставил часть деталек снаружи. Когда Александр Сергеевич поставил над Кремлем купол, некоторые детали не успели попасть внутрь, но мне и этого хватило, чтоб увидеть, как Пушкин, почему-то бритый под ежик, в черном классическом костюме и на огромном вороном коне штурмует внешнюю стену.

— Лора, разве это не тот самый конь? — удивился я.

— Булат. Да, — кивнула она. — Но откуда он вообще взялся? Что за неизвестные ружья?

— Уж не знаю, но разве это нам не на руку? — ухмыльнулся я, выскакивая в коридор.

Одна из деталек подлетела к Александру Сергеевичу, и я начал говорить до того, как он попытался уничтожить инородный объект.

— Александр Сергеевич, это Михаил Кузнецов. Не пугайтесь, я говорю с вами через своего питомца, — пояснил я.

— О, Миша! — обрадовался тот. — Да ты думаешь, я совсем полоумный старик? Знаю я твоего питомца. Болванчик, кажется?

— Верно, — но у меня не было времени болтать по пустякам.

— В теории, да, — кивнул тот.

— А вы можете сделать так, чтобы нет?

— Могу, а надо? — удивился он.

— У Петра Первого есть книга, с помощью которой он может перемещаться, — пояснил я.

— Некрономикон… — пробубнил Пушкин.

Я видел, как он хлопнул в ладоши, и от удара пошла воздушная волна, которая и накрыла еще одним куполом Кремль.

На этом мы отключились.