Я царь. Книга XXVIII

Почему же все так обернулось? Где тропа событий повернула не на ту тропинку?

Случилось ли это в тот момент, когда метеориты разрушили большую часть Империи? Нет…

Это было раньше.

Когда из тюрьмы сбежал Петр Первый?

Конечно, нет. До этого.

Может, когда в Японии генерал хаоса хотел уничтожить полстраны?

И тут не то…

Петр размышлял об этом, пока ехал в машине Михаила в администрацию. Там их должен был ждать губернатор и остальные члены рода Кузнецовых.

Когда у него в распоряжении было буквально все время, мыслил он только о том, чтобы сделать страну как можно лучше.

Теперь же, когда у него остались считанные дни, в голове крутились совсем не те мысли.

Страны лишился. Бессмертия. Верных подданных. Хорошо хоть семья была цела.

Но как и говорил его отец в детстве, либо ты умираешь героем, либо проживешь достаточно долго, чтобы увидеть, как сам станешь негодяем. И он прожил достаточно.

Для народа он стал злодеем. Его отец, которого Петр однажды упрятал в тюрьму, вернул себе власть, причем таким изощренным образом. Он разрабатывал план все время, пока сидел в камере.

— Папа, — погладила его по руке Катя. — Как ты себя чувствуешь?

— Не лучшим образом, — ответил тот. — Миша не звонил? Или мама?

— Нет, пока никаких вестей, — вздохнула Катя.

Когда же их привезли к администрации, горожане даже не поняли, кто приехал. Все занимались своими делами.

— Как тут спокойно… — произнесла Анастасия, выпрыгивая из машины.

И действительно. Улицы были расчищены от снега. Фонари освещали улицы.

Царь буквально чувствовал мирное настроение народа. Они были уверены, что находятся в безопасном месте.

— Ваше величество, прошу в здание, — сказал Перестукин. — Губернатор хочет с вами поговорить.

— Что ж, у нас как раз нет других планов, — улыбнулся Петр и начал медленно подниматься по лестнице.

С двух сторон его подхватили дочери и помогли. Королевские гвардейцы тоже пошли за своим начальником, но дальше холла их не пустили.

— Простите, мужики, но губернатор… — почесал затылок один из солдат. — Как бы так сказать… У него пунктик, насчет своего внешнего вида…

Со второго этажа спустился бравый старичок. Хоть ему и было далеко за шестьдесят, но двигался он очень бодро. Это подметили все кремлевские солдаты.

— Дмитрий, спасибо, — кивнул он солдатам.