Два лика Ирэн

Нужно было узнать, что там и как. Пока же, за всю ночь и утро известий о смерти не поступало. У покоев лорда стояли два солдата и отказались пропустить её внутрь – распоряжения сквайра Гая. Ночная оторопь, когда люди хоть как-то слушались Ирэн, уже прошла.

— Попросите сквайра, когда сможет, пусть навестит меня. Я хотела бы знать, как себя чувствует мой муж. — леди Ирэн не спорила и не приказывала, просто кивнула головой, принимая условия, и удалилась.

32

Сквайр Гай сидел в своём кабинете, придавленный всем случившимся. Старый циник не слишком веровал в господа, потому о времени молитвы даже не подумал. Сейчас он вспоминал слова старой Марши:

— На всё воля божья, сквайр… Ежели выживет – вряд ли ходить будет. Вот, сами смотрите…

Ричард, обмытый и перевязанный, лежал на своей кровати без сознания. Синева заливала губы, и казалось, что он уже мёртв, от этого сердце сквайра начинало болезненно сжиматься и он, который уже раз, подносил свой клинок к губам племянника – проверял, запотеет ли сталь от дыхания.

Марша откинула одеяло с ног лорда, выдернула откуда-то из своей одежды длинную, довольно толстую иглу с серой нитью, и резко ткнула в ступню лорду. Сквайр сам видел, что укол был силён, появилась даже капелька крови, только вот Ричард даже не пошевелился…

— Дурная баба! С чего ты взяла, что ходить он не сможет?! Он же без сознания, боли просто не чувствует!

Марша вжала голову в плечи и не рискнула возражать разгневанному сквайру.

Разве объяснишь старому упрямцу, что она таких уже видела? И иглой тыкала не просто так! Этому её ещё в молодости научила собственная бабка. Так и говорила:

— Ежели связь тела и души есть – дёрнется тело, хоть в каком обмороке будет! А ежели нет – лучше уж тогда и не жить… Придёт в себя – будет человек равно, как овощ.

Так что спорить она не стала. Оставила мазь, что помогает от колотых ран, заживление ускоряет и воспалению препятствует, наказала горничной сразу бежать за ней, ежели лорд в себя придёт. А ежели не придёт, то она сама вернётся скоро – только питьё сварит. И ушла в свою коморку, стараясь не замечать слёз на глазах сквайра.

Он просидел в кресле рядом с задрёмывающей горничной почти до утра.