Я тебя женю! (СИ)

Какие женщины тебе нравятся? Блондинки или брюнетки? Высокие или низкие? Как сильно важно происхождение и магический потенциал?

Смерив меня мрачным взглядом и сначала доев свою булочку до конца и щедро запив, только после этого Сэверин слегка наклонил голову набок, чуть подался вперед и вкрадчиво заявил:

- Α если я скажу, что мне нравишься ты, чудо? Выйдешь за меня замуж?

— Йа-а-а?! — выдавила сипло, чувствуя, как застревает в горле крошка, грозящая стать причиной моей нелепой смерти. Натужно закашлялась аж до слез и только после того как прокашлялась, запив всё это чаем, с полным правом обвинила собеседника в злодействе: — За что ты так со мной?

— А ты? — скривил губы мужчина, всё это время спокойно просидевший напротив и даже не попытавшийся облегчить мои страдания.

— Я счастья тебе хочу!

— Эмилия, — поморщился. — Твоя ложь имеет привкус старого миндаля. Как цианид. Не надо, а?

Шикнула, позабыв, что передо мной сидит не просто приставучий мужчина, а сильнейший маг современности, но почему-то особого пиетета это у меня уже не вызывало.

Но его слова… Οн же пошутил, надеюсь?

— Как я могу тебе нравиться, если ты ненавидишь ложь? — взглянула на него чуть исподлобья.

— Сам в шоке, — развел руками Сэверин и его губы тронула кривоватая усмешка. — Но это правда. С тобой интересно и легко общаться.

— При чем тут тьма? — не поняла его уточнения.

— А ты не знаешь? — некромант слегка приподнял брови, на что я отрицательно качнула головой. — Тьма всегда манит, это непреложный закон мироздания. Об этом не пишут в книгах, но лично для меня это очевидно. Удивлен, что ты не поняла это раньше.

— Манит… — проговорила медленно и вскинула на мужчину обескураженный взгляд.

— Может быть отчасти, — пожал плечами. — Но вряд ли это главная причина. Не беспокойся, я разберусь, тебя они больше не побеспокоят. Так что там с твоим ответом? Выйдешь за меня замуж?

— Да ну тебя! — возмутилась уже в голос, радуясь, что больше не ем и не помру, подавившись.

— Но почему? — кажется, Сэверин не обиделся, однако в его глазах замелькала ничем не прикрытая злая ирония.