Я тебя заколдую (СИ)

- Мне никто кроме нее не нужен, - в отчаянии ответил Никита, откидываясь на спинку кресла и закрывая рукой глаза.

- Она может и дальше оставаться твоей любовницей, после того, как ты женишься, - ответил князь.

Воронцов на самом деле не видел здесь никакой проблемы.

- Она не хочет более оставаться со мной.

- Зря ты, приятель, вольную ей отписал.

Никита сверкнул зелеными глазами в сторону Воронцова.

- А ты бы смог насильно удерживать ту, которую любишь больше жизни? – спросил он.

Князь задумался. А смог бы он насильно удержать подле себя Софью? Настоять на немедленной женитьбе, поступить вопреки ее желанию.

Василий отрицательно качнул головой.

- Нет, наверное, но мне сложно судить об этом. Моя разлука с Софи временна.

Мария тем временем, после разговора с Никитой, закусив губу, чтобы сдержать рыдания, собирала свои вещи. Она еще не знала, куда поедет, но это было не столь важно для нее в настоящий момент. Выкупив ее у прежнего хозяина, Строганов сразу отписал ей вольную, и она фактически была свободной.

Но как найти в себе силы уйти от того, кто является смыслом твоей жизни. Неделю назад, она обнаружила, что зачала ребенка от Никиты, а это значит, что узнав об этом, он никогда не расстанется с ней и не женится на другой женщине, чтобы продолжить род. Баронесса несомненно обвинит во всем только ее. Поэтому Маша решила уйти сама, пока Строганов ничего не узнал о грядущем отцовстве."

"Ей пришла мысль, что она могла бы попросить пристанища у Софьи, пока не сможет как-нибудь устроиться.

За те два года, что они были вместе, Строганов буквально осыпал ее драгоценностями. Продав их, она сможет прожить относительно спокойно лет пять, а потом можно притвориться вдовой и устроиться гувернанткой. Французским она владела в совершенстве, так что придуманный ею план был вполне осуществим.

Никита почти всю ночь провел в кабинете Воронцова, прикончив оставленный ему гостеприимным хозяином графин. Под утро он ввалился в спальню, которую занимала Мария. Бедную девушку в этот момент рвало над фарфоровым горшком.

- Мари, милая, тебе плохо? – бросился к ней Никита, падая рядом с ней на колени.

Хмель выветрился из головы, едва он заметил ее бледность, темные круги под глазами и припухшие от горьких слез веки.

- Ничего страшного, - отдышавшись, ответила она, - Это скоро пройдет.

Она взглянула в столь любимое лицо и виновато опустила глаза. Строганов ощутил, как забилось в груди сердце, когда до него дошел смысл произошедшего.