Я стала злодейкой любовного романа

Я скрещиваю руки на груди и поднимаюсь со стула.

— Дайте подумать… — язвительно говорю я. — А, точно! Вы правы. Я всё выдумала! Не терпелось стать женой ледяного принца. Какая жалость, что план не сработал! Забудьте всё, что я вам наговорила. Правда такова, что книгу я помню лишь отрывками, остальное выдумываю на ходу. Но вы и сами это поняли. Надеюсь, по последним событиям убедились, что я не шпионка и зла не желаю. Приятно, что вы не собираетесь меня убивать, надеюсь, обещание сдержите.

— Сядьте на место, Виктория, — тихо говорит Алан. От тона его голоса меня пробирает дрожь. Колени подгибаются от страха, но проснувшуюся язву уже не сдержать.

— Или что? — поднимаю я брови, отступая к дверям. — Бросите в темницу, как Ри? Вы всегда так поступаете с теми, кто вам жизнь спасает?

— Только с теми, кто переходит границы, — в голосе Алана угроза, глаза холодно блестят.

— Границы? Что это такое? Разве они не стёрлись ещё вчера, когда вы меня обнимали посреди кровавой битвы?

Выражение лица Алана невозможно считать. В покере ему бы не было равных.

— Я передумал. Вы свободны, Виктория, — сдержанно говорит он. — Продолжим разговор, когда вы успокоитесь. Кстати, ваш брат писал в письме, что сегодня навестит вас. Прошу держать язык за зубами и не распространяться про культистов, хотя вам это явно будет сложно.

— Спасибо, что не ждёте от меня многого. Благодарю за приём, ваша светлость, — я приседаю в преувеличенно вежливом реверансе, уже хочу развернуться к выходу, но останавливаюсь. Сердце стучит набатом.

— Ещё не всё сказали? — с сарказмом спрашивает принц.

— Не всё. Скажите, такую как я оборотню невозможно полюбить?

— Возможно, — тонко улыбается принц. — Но не жениться.

— Значит, всё, на что могу рассчитывать — это стать игрушкой на одну ночь?

— Ну почему же на одну…

— Ясно.

Меня колотит так, словно через тело пропустили электрический ток. Чувствую себя бесконечно глупой и полностью раздавленной. И откуда только взялось столько желчи? В своей прежней жизни я была тихоней, слово не вытянешь, а тут принялась хамить, зная, что жизнь на кону.

Похоже, личность Виктории на меня сильно действует.