Я стала злодейкой любовного романа

Судя по реакции принца, я совершила что-то из ряда вон выходящее. Алан на мгновение задумывается. Элиза, закусив губу, стоит рядом. Её немного колотит, видимо от стресса.

— Ваша светлость! — раздаётся со спины. Это вернулся один из солдат принца — молодой парень с глубоким шрамом через всё лицо. — Культиста взяли. Но…

— Но? — переспрашивает Алан, оборачиваясь.

— Он успел откусить себе язык.

— Жив?

— Да. Без сознания. Кровь остановили, но теперь он вряд ли что-то скажет.

— Не скажет, так напишет, — резко отвечает Алан.

— Уже сделано.

— Кинжал крови при нём был?

— Да.

— Отлично, — принц ухмыляется. — Тогда закругляемся.

— Что прикажете делать с пострадавшими? — спрашивает солдат, а потом смотрит на меня. — За ними могут вернуться. Культ не любит оставлять дела незаконченными.

— Забираем в нашу резиденцию, — отвечает Алан, а потом вдруг подхватывает меня под ноги и с лёгкостью отрывает от земли.

Глава 10

Принц держит меня одной рукой под ноги, другой под спину, и крепко прижимает к груди, чтобы я уж точно не упала. На мои слабые протесты он не обращает ровно никакого внимания, продолжая раздавать солдатам приказы. Я не разбираю его слов, всё заглушает моё рвано бьющееся сердце. Пульс оглушительно шумит в висках.

«Всё очень и очень плохо», — понимаю я той частью сознания, которая всё ещё способна думать.

По книге, Алан гулял с Викторией на фестивале, потом учуял чёрную магию и пришёл на помощь Элизе. Принц убил одного культиста и взял в заложники другого. Элиза была ранена и он, подняв девушку на руки, донёс её до кареты. А после привёз в свою резиденцию, где она ещё несколько дней находилась под опекой лучших лекарей. Естественно Виктория страшно бесилась, хотя виду и не подавала. Именно тогда она задумала свою первую большую подлость.

И вот, история поменялась. Принц несёт на руках раненую девушку… вот только не Элизу, а Викторию. Хорошо ли это для меня? Однозначно — нет! Это даже хуже, чем было в оригинале! Ведь моя главная задача — держаться от принца как можно дальше. Единственное, что даёт надежду — это спрятанная от глаз Алана метка.

«Если он её увидит, то всё пропало!» — мелькает мысль, перед тем как силы покидают меня окончательно, и я перестаю различать реальность и сон.