Я стала злодейкой любовного романа

Может у Графа есть какая-нибудь книга? Будь я в России — можно было бы отговориться, будто сделала татуировку, но тут они были не в ходу. Как объяснить будущему мужу наличие странных завитушек? Если не дурак, пораскинет мозгами, да поймёт…»

Настроение лежать в ванной у меня полностью отбивает. Ощущаю себя как человек, который выйграл в лотерее миллион, а потом узнал, что билет поддельный.

Быстренько моюсь и ещё быстрее одеваюсь. Лили приготовила мне чистое платье, слава богу с закрытой спиной.

На выходе меня ждёт ещё одна неприятность.

— Слышал, ты попросила служанку пригласить к тебе учителей? — начинает он без предисловий. Его взгляд оценивающе пробегается по моим мокрым волосам, которые я собрала в высокий пучок. Может местные так не делают?

— Да. А что, это запрещено?

— Вовсе нет. Просто стало интересно, с чего это ты вдруг надумала.

— Надоело быть дурой.

— Если хочешь, я могу с тобой позаниматься.

«Ого, вот так неожиданность. Чего это с ним?» — думаю я, глядя на внезапно подобревшего брата.

— Нет, пожалуй, не надо. Не хочу отвлекать тебя от дел, — отвечаю я.

— Но я ведь сам предложил, значит мне не сложно.

— Всё-таки я откажусь. Спасибо за предложение, — я уже разворачиваюсь, чтобы уйти, как вдруг Деккард шепчет мне в спину:

— Это ты для того оборотня решила постараться?

— Что? — я в недоумении оборачиваюсь.

Деккард неприятно улыбается, смотрит остро.

— Я про принца. Ты ради него решила поумнеть? Осознала, что дурочки ему не нравятся?

— Господи, да о чём ты!

— Чем вы с ним занимались в саду? Ты его так защищала, аж зависть берёт.

— Защищала? — от глупости ситуации мне становится смешно. — Да мне на него плевать!

— Неужели? Так о чём вы разговаривали, стоя так близко? Понравилось, как принц целуется?

— Ты не в себе, — отрезаю я, не желая больше продолжать разговор, но стоит попытаться уйти, как Деккард хватает меня за руку.

— Он тобою просто игрался, ты же это понимаешь? Оборотням не нужны человеческие женщины.

У меня внутри поднимается волна раздражения.

— Да хоть бы и игрался, тебе какое дело? Это моя жизнь и мне решать с кем целоваться и какие ошибки совершать! Поэтому оставь меня в покое, братец. Иди, устраивай свою жизнь. Хватит меня сторожить.

И, вырвав руку, я несусь в свою комнату. Приставучесть Деккарда меня порядком напрягает. Чего он хочет? Моей любви? Но явно не сестринской… Или это просто своеобразная забота?

Вбежав в комнату, я замираю на пороге.