Я стала злодейкой любовного романа

Алан так переживал... Так переживал! Больше нас всех.

— Да? — я делаю вид, что удивилась.

— Это странно, правда?

— Ну, он же за меня в ответе.

— Как думаешь, что значили те нити, что вас связывали? — спрашивает Элиза, поворачиваясь. Смотрит в упор.

— Не знаю.

— И я. Это всё так странно! — она нервно смеётся. — Но главное с тобой всё хорошо. Как на счёт того, чтобы выпить за это?

Я мельком оглядываюсь. Ри и Марко стоят где и прежде. Под сердцем точно игла ворочается.

— Передашь? — спрашивает девушка, а потом требовательно протягивает руку.

Я беру со столика бокал и даю ей.

— И ты бери. Выпьем! — глаза Элизы блестят странным огнём. — Бери. — повторяет она. — Дай хоть с тобой чокнуться.

Я поднимаю один из бокалов с золотистой жидкостью и множеством пузырьков. Элиза тут же делает ко мне шаг и легонько стукает своим бокалом о мой. Раздаётся мелодичный звон.

— За любовь! — Объявляет она тост. И смотрит. Смотрит на мой бокал. Губы сжимает в линию.

— За любовь… — шепчу. Но не двигаюсь.

Пить я не собираюсь.

— А ты не будешь? — спрашивает она. Её глаза как-то подозрительно блестят.

— Нет.

— Почему?

— Не хочу, — отвечаю. Внутри меня порядком трясёт.

— А я думаю, боишься… Но ты опять всё напутала, Виктория, — улыбается Элиза.

Улыбка её выходит кривой. Девушка вдруг начинает дрожать. Бокал выскальзывает из её пальцев.

— Это ведь ты… — хрипит Элиза, — злодейка этой истории.

А в следующую секунду глаза Элизы закатываются и она, точно подкошенная, валится на траву.

Глава 33

Прежде, чем я соображаю, что происходит, Элиза уже корчится в судорогах на мокрой траве. Я кидаюсь к ней, но спустя мгновение, меня оттесняют.

— Лекаря! — кричит Ри.

Марко тоже приседает рядом, сосредоточенно трогает Элизе лоб. Он хочет поднять девушку на руки, но Ри останавливает:

— Подожди. Может нельзя. Дождёмся лекаря!

Вокруг собирается толпа из оборотней. Все перешёптываются, переглядываются.

«Отравили… Отравили девочку! Кто ей дал бокал? Эта... А свой напиток она так и не выпила».

На меня косятся с нескрываемым подозрением.

Я опускаю растерянный взгляд на бокал, который всё ещё держу в руке. И со страхом отставляю его на стол. Меня трясёт, ладони потеют, в груди нарастает паника.

«Элиза специально выпила яд! Чтобы оклеветать меня! — несутся мысли. Что теперь делать, я решительно не понимаю.