Я стала злодейкой любовного романа

Глаза Алана — серые как сталь, но почему-то сейчас они кажутся тёплыми, близкими. Им хочется верить, им хочется во всём признаться.

Принц молчит несколько долгих секунд, а потом встаёт и отходит. Почему-то я чувствую разочарование. Он тихо говорит:

— Это долгий разговор, а вы слишком устали.

— Нет, я…

— Вы бледны, как снег, Виктория. Магически истощены. Поэтому сначала отдохнёте. Вам нужно хотя бы несколько часов поспать.

Стоит Алану упомянуть сон, и я понимаю — глаза и правда слипаются.

— Лекарь занесёт восстанавливающие силы настойки, — продолжает Алан.

— Хорошо...

— А по поводу разговора… Как на счёт завтрашнего утра?

— Утра?

— Да, на рассвете погуляем за стенами замка. Покажу вам местные красоты, а заодно расскажу всё, что захотите знать.

Несколько секунд я перевариваю услышанное.

— Вы только что позвали меня на свидание? — с долей шутки спрашиваю я, но Алан отвечает неожиданно серьёзно:

— Считайте что так.

— Боюсь, вы перепутали порядок действий, — слабо улыбаюсь я.

Алан хмыкает.

— Правда? Теперь буду знать. Обычаи людей меня всё ещё путают.

— Так… раз это свидание, я могу отказаться?

Алан делает вид, что правда задумался.

— В теории, — говорит он. — Но не рекомендую.

— Мне надо подумать...

— Думайте. Кстати, вечером в замке будет небольшой праздник. В Руанде сейчас отмечают день рождение короля. В шесть вечера в саду будет организован фуршет.

— Спасибо.

— Тогда желаю вам хорошего отдыха, Виктория.

Алан бросает на меня последний долгий взгляд, а потом идёт к выходу. Но вдруг останавливается на полушаге и неожиданно возвращается ко мне. Наклоняется.

Я замираю. Губы начинает покалывать, к щекам снова приливает жаркий румянец. «Нет уж! На этот раз он врасплох меня с поцелуями не поймает!» — думаю я, готовая отпрянуть.

Однако принц вдруг заводит свои руки за мою шею, застёгивая замок цепочки. Я опускаю взгляд и вижу у себя на груди алый кристалл — слезу ведьмы.

— Это ваше. Не теряйте, — шепчет принц.

А потом разгибается и уверенным шагом уходит, оставляя меня — ошеломлённую, красную до кончиков ушей — наедине со своими мыслями.

Из-за закрытой двери доносятся неясные голоса. Но Деккарда, Лили и Элизу ко мне не пускают, зато проходит лекарь.