Я случайно, господин инквизитор! или Охота на Тени (СИ)

Глубоким, но таким неспешным и чувственным, что голова пошла кругом. Я таяла в руках Мориса, в его крепких объятиях и сама обнимала так крепко, отчаянно боясь отпустить.

Морис, мой Морис, только мой милый Морис!..

Он обнимал меня так нежно и одновременно крепко, и столько эмоций, столько искреннего, искрящегося счастья было в каждом его жесте… Каким-то образом я сейчас остро, очень остро чувствовала Мориса. Не знаю, наверное, так сказывалась наша плотная связь — не только истинной меткой, но теперь еще и одной Тенью на двоих — иначе я не понимаю, как объяснить такое невероятно острое восприятие каждого вздоха и взгляда, каждого прикосновения к коже.

— Я люблю тебя, — выдохнули мы практически одновременно, лишь на мгновенье оторвавшись друг от друга.

Усмехнулись синхронности и снова слились в поцелуе, утопая друг в друге и не обращая ни на кого внимания.

Так упоительно прекрасно было вкушать этот бесконечно долгий поцелуй… Обнимать, гладить, ощущать бархат кожи, быть преисполненной любовью и пытаться каждым жестом передать то, что невозможно передать словами.

Мое счастье от каждого прикосновения.

Мой восторг от такой реальной близости.

Мою жажду страстных поцелуев.

Мое ошеломление от всего происходящего.

Неужели все это правда? Мне это не снится?.

— Я думал, что потерял тебя навсегда, — шептал Морис, целуя мои щеки, зарываясь пальцами в длинные светлые волосы. — С ума сходил… Почему ты появилась только сейчас? Что вообще происходит? Ай, неважно… Потом, все потом. Лишь бы ты больше никогда не исчезала и не оставляла меня одного…

— Не оставлю, — всхлипывала я, подставляя щеки под поцелуи. — И не исчезну. Если ты будешь рядом…

— Буду. Всегда буду, — Морис стиснул меня еще крепче буквально вжимая в себя всем телом.

— Представляю. Потому что я жалела не меньше.

Морис оторвался от моих губ, чтобы обхватить лицо ладонями и посмотреть мне в глаза. Посмотреть с неподдельно счастливой улыбкой и обещанием чего-то большего… чего-то, у чего теперь появилось право на жизнь.

Нам так о многом нужно было поговорить… Но сейчас все слова казались лишними, ненужными.