Я сделаю это сама

- Как вы думаете, сколько гостей мы можем ждать? – спросила я, потому что совсем себе этого не представляла.

Вся деревня в моей зале не поместится, да я, честно говоря, пока и горела желанием всю деревню звать. Понятно, что Пелагея со всеми обитателями её дома, даже с теми, кого не очень-то хочется видеть, понятно, что отец Вольдемар с домочадцами, мои самогонщики – что-то они не идут ни свой продукт проверять, ни дрова заготавливать, а я сегодня прямо запланировала это дело. Про Ульяну и Дуню я и вовсе молчу – как без них-то?

Ну и наверх весточку послать тоже нужно.

Официально пригласить тамошних главных. Они мне вроде как помогали, и даже, наверное, помогут ещё. Так что – вперёд. Понять, сколько гостей, чем их кормить и когда мы сможем их собрать.

Ульяна появилась с миской оладий, когда мы считали посадочные места за столами."

"- Доброго вам утречка! Как переночевали?

- Спасибо, хорошо, - кивнула я. – Чаю?

Впрямь, завтра нужно блины завести.

- С удовольствием! Я уже с утра дом прибрала да тесто на пироги завела – завтра Демьянка возвращается!

- А как он тебе дал знать? – не поняла я.

- Он? – удивилась Ульяна. – А никак. Чтобы он, да вспомнил, что нужно мне дать знать? Так не бывает!

- Тогда откуда ты узнала?

- Так ветер принёс, как всегда делает, - пожала она плечами.

Вот так, ветер принёс. И он всегда это делает. Кто бы мог подумать? Ох, ладно.

- А ветер тебе не расскажет, где бы нам муки добыть? – усмехнулась я. – А то нам же тут вчера сообщили, что с меня новоселье. А я ума не приложу, чем людей накормить, сама живу из милости.

Конечно, у меня есть некоторое количество ценностей. Но вдруг можно… как-нибудь так? Поменять бриллианты на муку я ещё успею. Сначала нужно будет выменять шубу и прочие тёплые вещи.

- Отчего ж из милости? Все сначала так живут, кто приезжает. Демьян приедет – поглядим, привёз ли он что-нибудь для тебя, он, вроде, собирался.

Ох ты ж, собирался. Интересно, что? Он, конечно, даже жить в свой дом меня звал, было дело. Думал, наверное, что одну бабу прокормит, не развалится.

А внезапненько одна баба размножилась до пяти с половиной, считая маленькую Настёну за целую единицу, и за половину – Трезон. Просто Настёну я уже под свою ответственность взяла, только что подпись не поставила, а Трезон – нет. И как-то не хочется. Ладно, посмотрим.

Тем временем Марьюшка с Дарьей понесли на кухню посуду – помыть, а Настёна, смущаясь, попросила у матери разрешения пойти во двор погладить лежащих там на крылечке котов.