Я садовником родился

- Можно разок в салоне посидеть? – спросил Алексей. - Никак не решусь: «Авенсис», или какую-нибудь другую.

Суханов равнодушно пожал плечами, открыл переднюю дверцу. Алексей нырнул на водительское место. Положил руки на руль, и снова не удержался:

- Хороша!"

"Владелец равнодушно отвернулся в сторону. Он был сильно расстроен и меньше всего хотел сейчас идти домой, в свою шикарную квартиру, на роскошный мягкий диван перед телевизором с огромным плоским экраном. Алексей потянул носом, почувствовав знакомый запах.

Он снова посмотрел на Николая Суханова. Тот стоял, отвернувшись к своему подъезду. Алексей просунул руку под соседнее сиденье. Ему показалось, что там виднеется клочок пестрой материи. Так и есть. Потянув за него, Алексей невольно вздрогнул. Змеиной кожей скользнул по руке душистый шелк, и яркий женский платок появился на свет. Сомнений не было. Точно такой же был на голове у Виктории Воробьевой в тот день, когда ее убили.

«Может быть, Лилия все-таки надела платок в тот день, когда пошла в ресторан с подругой и ее приятелем?» - подумал Алексей и запихнул платок обратно под сиденье. Потом вылез из машины, и сказал Суханову:

- Спасибо. Я почти решился.

Тот смотрел с прежним равнодушием.

- Отметить бы, - подмигнул Алексей. – А? Удачный ремонт. В ресторане посидеть. Вы, какой предпочитаете?

- «Красную шапочку».

- А такой есть?

Суханов все также равнодушно пожал плечами:

- Никуда я с вами не пойду.

- Просто хотел как-то компенсировать…

- Вы не такой простой человек, каким хотите казаться.

- А вы такой, каким кажетесь? – усмехнулся Алексей.

- Всего хорошего.

Суханов отвернулся и открыл дверцу серебристой «Тойоты». Через несколько минут его машина плавно тронулась с места, и Леонидов снова невольно подумал: «Хороша! Просто красавица!»

Садясь в свой «Пассат», Алексей не удержался и понюхал правую руку.

… Жена тоже долго принюхивалась в прихожей:

- Леша, где ты был? – спросила она потом, накрывая на стол.

- У Сухановых. Надо же было расплатиться за разбитую фару.

- Да? Но это не ее духи! Не той визгливой дамы.

- Да что ты говоришь?

- Я же прекрасно помню! Дама, так переживавшая за свою «Тойоту», все пропиталась насквозь «Пятой авеню».

- Точно?

- У меня были эти духи.