Я садовником родился

Леонидовы возвращались из магазина, и уже дошли, было, до своего подъезда, когда Александра толкнула мужа в бок:

- Леша, вон там, у соседнего подъезда, Полина Михайловна стоит.

- Где? – пригляделся Леонидов.

Две женщины стояли, обсуждая что-то не слишком веселое. Одна, в черном шарфе на голове, все время промакивала глаза белым носовым платочком. Леонидов посмотрел на жену Александру:

- Подойдем?

Ксюша сладко спала в своей коляске, и Саша молча кивнула головой.

- Здравствуйте! – улыбнулась она женщинам, стоящим у соседнего подъезда.

Та снова промокнула глаза носовым платком:

- Да откуда ж здоровье, Сашенька? На одних таблетках живу. Горе-то какое? – И тяжело вздохнула: - Горе.

- Ой, я пойду, - заторопилась ее собеседница. – Тесто я поставила для пирогов. Перестоится, ведь, тесто.

- Это мой муж Алексей, - представила жена Леонидова, слегка толкнув его в бок.

- Очень приятно, э-э-э … - тот сделал вид, что никаких справок о матери убитой девушки не наводил.

- Полина Михайловна, - подсказала женщина.

- Работа.

- Да. Работа. Про горе-то мое, слыхали?

Леонидов вздохнул и не нашел, что сказать. Заговорила жена, участливо выражая Полине Михайловне соболезнования по поводу смерти ее дочери. Леонидов напряженно думал, как бы вклиниться в разговор и задать наводящий вопрос.

- А вот я слышал, что в первом подъезде в среду тоже убитую женщину нашли, - наконец решился он.

- Ох! – тяжело вздохнула Полина Михайловна. – Похороны-то сегодня! Ведь скоро выносить будут! Чего, ведь, я здесь стою-то? Надо Викушу в последний путь проводить!

- А вы разве ее хорошо знали? – насторожился Алексей.

- А как же! Моя-то, ведь, Лиля, почти целый год у нее работала.

- Как работала? – удивился Леонидов. – В одной фирме, что ли?

- В какой там фирме! – махнула рукой Полина Михайловна. – Моя-то без образования. Потом уже на курсы пошла, как в цветочном магазине работать стала. На эти, как их…

- Флористов, - подсказал Алексей.

- Вот-вот.

- Постойте, - не удержался Леонидов. – У нее же, как я знаю, муж дома сидит. У меня друг в милиции работает, - попытался оправдать он свою осведомленность.