Я рожу тебе сына

В городе неспокойно.

— Демьян, ты можешь нормально объяснить, что ты блеешь как овца, — морщусь. Но понимаю, что он не просто так психует, голос звучит тревожно и глухо.

— Все, не могу, и так много сказал, — буркнул и отключился.

Звоню Сотникову.

— Самурай, что за слухи ходят в городе? Гастролеры появились?

Гастролеры — это залетные ребята, не наши, другими словами. Намерения у них могут быть самые разные, а вот цель одна — срубить бабла. И мы, местные, гастролеров, как правило, не любим. Впрочем, в нашей любви они и не нуждаются.

— Я пробью, Тим, если и есть, ничего важного.

Отключаюсь. Демьян может перестраховываться, но Сотников свое дело знает.

Смотрю на часы — пора. Выхожу из офиса, солнце прячется за тучами, и даже дождик капает мелкий. Правда, сразу перестает. Почему-то думаю, что был бы я снайпером, предпочитал бы работать в такие дни. Любую позицию можно выбрать, солнце не мешает. А почему такие мысли лезут, хер его знает.

Подъезжаю на открытие уже к самому началу. Охрана окружает плотным кольцом, Сотников впереди.

Идем к сцене, которая установлена перед торговым центром — наш мэр в доле, поэтому гулять планируется по-взрослому. С модным ведущим и концертом с разными знаменитостями. Под сценой собралась огромная толпа. Ничего не изменилось, зрелище всегда в фаворе, особенно, когда обещано много халявы.

Мэр как раз на сцене, говорит, как это круто, что в городе теперь есть такой ох…енный торговый центр. Как будто их мало. Но у нас каждый зарабатывает бабло как может, так что не мне ему преподавать.

Внезапно оказывается, что мне еще и выступить надо, не помню такого. Ну х…й с вами, выступлю. Читаю текст, а в голове пусто, ничего не запоминается. Мало того, я даже не понимаю, о чем читаю.

— Тимур! — доносится сбоку.

Блять. Кристина. Что ей еще надо?

— Тимур Демьянович, ваш выход, — спасает меня какой-то худосочный, похожий на глиста, парень.

Иду на сцену и набираю побольше воздуха. Сейчас поскорее выдам текст и свалю в закат.

— Тим, — вдруг слышу тихий голос над самым ухом, — Тимур, обернись назад, посмотри.

Оборачиваюсь на автомате, хотя понимаю, что никакой Вероники там быть не может. Толпа ахает, кто-то визжит, а у меня в голове раздается хлопок, будто петарда взорвалась. Шею окутывает тепло, глаза застилает пелена.

В ушах будто настраивают волну, я теперь слышу не шепот, а крик. Это голос Демьяна, на миг навожу резкость, и вижу, как он пробивается ко мне через кордон полиции.