Я прошел две войны!

Опасаясь наткнуться на немцев, Усольцев увеличил группу, включив в нее пулеметчика Карпухина Петра с напарником. Но восемь человек – это не шесть, как в первый день. Да еще повозка. Проскользнуть незаметно труднее.

Впрочем, количество играло не главную роль. Немцы выставили на подходе к деревне пост, замаскировав мотоцикл в кустах. Пост состоял из двух местных полицаев, двух солдат и унтер-офицера комендантской службы.

Старшина Родион Сочка не был новичком и соблюдал осторожность. Впереди двигались оба пулеметчика, а метрах в ста двадцати следом шли остальные вместе с повозкой.

Но и унтер-офицер разглядел в бинокль группу русских окруженцев еще издалека. Немец знал, что большинство русских солдат, попав в окружение, сопротивления не оказывают и сдаются в плен. Нет у них другого выхода. На этот раз унтер насторожился. Двое русских шли с ручным пулеметом, были подтянуты и не напоминали упавших духом побежденных, которые брели по дорогам без оружия с листовками-пропусками.

Когда до поста осталось метров сто, русские приостановились – засаду выдали сороки, которые оглушительно трещали на верхних ветках березы.

Сержант подал знак остальным, что впереди опасность, и снял заряженный «Дегтярев» с предохранителя.

Унтер-офицер понял, что если русские откроют огонь, то с такого расстояния не промахнутся, хотя пост прикрывали кусты и деревья. Он решил не рисковать и приказал пулеметчику:

– Кончай с ними.

Открыл огонь «машингевер» МГ-34, стреляли из винтовок оба полицая, и короткими прицельными очередями бил из автомата опытный унтер-офицер.

Хотя Степан Карпухин прятался за сосной, она не могла защитить его от града пуль скорострельного МГ-34.

От сосны летели в разные стороны щепки и куски коры. Уже в первую минуту сержант был ранен в лицо и открыл огонь в ответ. Он успел выпустить половину диска, но получил сразу две пули в плечо и выпустил из рук «Дегтярев».

Второй номер суетился вокруг него, пытался помочь подняться, но тоже угодил под пулеметную очередь и упал рядом с товарищем.

Старшина Родион Сочка, меняя обойму, понял, что бой складывается не в их пользу. Был ранен молодой красноармеец, а добраться до Степана Карпухина и его напарника возможности не было – слишком плотный огонь вели немцы и полицаи.

– Отходим, – дал команду старшина.

– А как же ребята? – растерянно спросил кто-то из красноармейцев.

Очередь прошла рядом с повозкой, выбила одну из спиц колеса, другая отрикошетила от земли, заставив лошадь шарахнуться в сторону.