Я прошел две войны!

Понимая, что перед ним не те люди, которых следует потчевать длинными речами, Олейников закончил свое выступление и объявил:

– Сейчас вас покормят, разобьют по взводам, а дальше с вами будут заниматься взводные командиры. Кстати, печники имеются?

Вперед выступил Зиновий Оськин и еще один боец, лет под сорок.

– Вы после завтрака займетесь починкой печи. Необходимые инструменты получите у старшины.

Нас удивил завтрак. Ничем особым нас не кормили. Но мы ждали что-то вроде тюремной баланды. Однако каждый получил порцию еще горячей пшенной каши, в которой было даже немного мяса, по увесистому ломтю хлеба, чай и ложку сахара.

Командир взвода лейтенант Леонид Трегуб обошел строй и произнес речь, которая больше напоминала нравоучение политработника. Спортивно сложенный, в коротком полушубке, затянутый в портупею, Трегуб обстоятельно разъяснил, кто мы такие.

Если упростить его речь, то все мы проявили себя как никудышные командиры и солдаты (в общем, отбросы!), многие струсили в бою, когда решалась судьба Сталинграда и всей страны. Трибунал заменил расстрел на штрафную роту, но это последняя возможность для нас доказать, сумеем ли мы оправдать доверие советского народа.

– …И нашей партии, – негромко буркнул Федор Ютов, воевавший с августа сорок первого года и дважды горевший в танках.

– Что за болтовня в строю? – вскинулся Трегуб. – Здесь не колхоз, а штрафная рота.

– Это мы уже знаем, – спокойно проговорил Ютов. – Какие задачи нам придется выполнять, товарищ лейтенант?

– Ну, уж не отсиживаться в тылу, – съязвил взводный. – Конкретную задачу вы получите позже, а пока будете готовиться. Но долго вас в резерве никто держать не будет. Как только взводы будут укомплектованы, рота выдвинется на передний край.

– Говорят, штрафников на минные поля посылают, – набравшись смелости, проговорил Зиновий Оськин.

– Куда пошлют, туда и пойдете. А сейчас шагай, печку в порядок приводи.

Но простой деревенский парень Зиновий Оськин из села с красивым названием Девичьи Горки, что в Саратовской области, продолжал топтаться на месте, бормоча:

– Как же так? Живых людей и на мины. Для этого саперы имеются.

– Не бойся, Зиновий, – весело проговорил танкист Ютов. – На мины не пошлют, невыгодно это.